Мне даже страшно надевать такую красоту. Потом мозг, наконец-то проснувшийся до конца, понимает, что настала настоящая катастрофа. Туфли! Я же в кедах приехала!
Я в панике разворачиваюсь на Тео, который, как хренов фокусник, извлекает из дорожной сумки мои черные лодочки, и таки да! Они идеально впишутся.
– Но… – начинаю я, но Тео указательным пальцем направляет мой взгляд на туалетный столик.
Там стоит вся моя косметика и даже лежит плойка. Когда только успел!
– Охуеть! – резюмирую я.
– Лилиии, – тянет Тео улыбаясь до ушей.
– Честно говоря, ты меня даже немного пугаешь.
– Может это и неплохо? – риторически говорит он пространству, потому что я уже пулей несусь собираться. Полчаса! Совсем сдурел.
К счастью, жизненный опыт научил меня собираться и за три минуты, но это не отменяет того факта, что к такому платью совершенно непозволительно прилагать помятую физиономию.
Через двадцать пять минут паники и экстренных манипуляций с собственной красотой я со всем возможным достоинством выхожу из туалетной комнаты. Если сейчас не будет woman moment – всё. Никуда не поеду. Потому что знаете что? Я чертовски хороша в этом платье! Он настолько угадал, что это почти невозможно.
– Охуеть! – возвращает мне Тео мою же реплику, и я довольно ему подмигиваю. Woman moment, как заказывали – Ты невероятная!
Я вижу, что он хочет подойти и поцеловать меня, но не решается, поэтому делаю это сама – за такое платье я бы может даже убила кого. От такой инициативы Тео ненадолго теряется, а после обхватывает меня обеими руками и стискивает почти до боли в ребрах, отрывая от земли и целует так, словно я его последний глоток кислорода. Сердце трепещет, как флаг на ветру.
– Моя красавица, – еще раз повторяет Тео и касается губами моего виска – Я бы не пошел никуда, чтобы это зрелище досталось мне одному, но у нас сегодня программа, – говорит он.
– Тогда поехали, – улыбаюсь в ответ.
Мы едем буквально минут 10 и останавливаемся у монументального здания в духе неоклассицизма. Портье открывает перед нами искусно вырезанные двери, нас встречают, забирают верхнюю одежду и провожают в зал, где почему-то никого нет. Только небольшое скопление сидений, выстроенных амфитеатром и сцена с небольшими табуреточками.
– Выбирай любое место, – шепчет Тео мне в ухо. Я ничего не понимаю, но не сопротивляюсь ему.
Раз сегодня такой странный день, я решаю не мелочиться и брать от жизни всё, поэтому хватаю Тео и присаживаюсь ровно посередине – так, чтобы видеть сцену и при этом, не сидеть, задирая голову. Тео согласно кивает, и мы садимся.
– А где остальные посетители? – недоумеваю я.
– Этот вечер только для нас, ежик, – улыбается Тео.
Я не успеваю удивиться, когда на сцене начинается движение – выходит целый симфонический оркестр.






