ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ворху Россу дали второй шанс, и в этот раз он сделает все, чтобы его семья выжила на не самых безопасных территориях, где правят те, кто сильнее. Значит, нужно сделать так, чтобы сильнее их семьи не было никого… или не привлекать к себе внимания. Ведь для того, чтобы стать сильным, нужно время. Правда, Ворх совершенно не умеет быть незаметным. Выживание Владимир Поселягин Ворху Россу дали второй шанс, и в этот раз он сделает все, чтобы его семья выжила на не самых безопасных территориях, где правят те, кто сильнее. Значит, нужно сделать так, чтобы сильнее их семьи не было никого… или не привлекать к себе внимания. Ведь для того, чтобы стать сильным, нужно время. Правда, Ворх совершенно не умеет быть незаметным. С момента боя с полудохлыми бандитами прошло двадцать лет… Шучу,... С момента боя с полудохлыми бандитами прошло двадцать лет… Шучу, даже не два года. Две недели пролетели как миг. Сказать по правде, «честная» дележка трофеев мне сильно не понравилась. Несмотря на то что добыча была такая богатая благодаря только мне – охотники в тех краях не ходят, нет там звериных троп, – нашей семье была выделена одна доля. Доли эти считались не по всем мужчинам селения, а по тем, кто был на месте и занимался сбором трофеев и похоронами бандитов. Кстати, обе могилы вскрыли, наша лекарка осмотрела их, зажимая нос, и сообщила, что их добили, один, правда, безнадежный был, а вот второго можно было вытянуть, да бандиты не стали этого делать. Так вот, на всех охотников, кто был на месте

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все прибрежные деревушки и другие населенные пункты снабжались в основном по рекам, отдавая дорожным торговцам остальные, а так как большая часть поселений находилась именно у водоемов, то естественно, что водных торговцев было куда больше, чем дорожных. Да и товарооборот по рекам был просто больше. Вот и тут у нашей речки стоял такой табор. Торговец оказался один – хозяин ладьи, лодки тоже принадлежали ему, значит, и продавали меня также ему, остальные – подчиненные люди, команды да помощники.

Когда мы появились на опушке и меня бегом поднесли торговцу, тот со старостой ударил по рукам, а когда на повозку начали грузить знакомые блоки для ховера, я все и понял. Со мной даже разговаривать не стали, спустили в трюм и заперли там. Эх, даже последнего слова не дали старосте сказать, мол, вернусь, вместе с семьей его вырежу. Без шуток, я так и собирался сделать. Но когда вернусь. В том, что мне удастся вернуться, я не сомневался ни минуты.

Глубина в этой протоке была не сказать что большая. Но когда меня спустили в трюм, я понял, как пузатая торговая ладья умудрилась подняться так высоко. Пустая она была, а это удивительно, торговцы без груза не ходят. Причины, почему трюм был пуст, мне удалось выяснить чуть позже. Потому и был пуст, что не подняться ему было, вот торговец груз и оставил на хранение в одной из деревушек на берегу реки. Почувствовав, даже скорее угадав по звукам на палубе, что ладья отошла от берега и двинулась вниз по речке, я повозился. Неловко встал на ноги и отодвинулся в сторону. В центре трюма была лужа воды, в нее меня и скинули, так что я был мокрым с ног до головы. Доски были скользкими, из-за этого и вставать было трудно. Тем более молодые охотники – ох, доберусь я еще до них! – связали не только ноги по колени, но и руки, соответственно по локти. Причем сзади. Мягко завалившись на шпангоут ладьи, я стал разрабатывать затекшие мускулы. Странно, по идее я ценный товар, почему такое отношение? Старосту я в чем-то понимал, глава поселения, а тут какой-то шкет посылает его открытым текстом. Купить тот автозапчасти мог без проблем, заказать по сети, и торговцы доставят, однако решил и власть показать, и добыть запчасти. Два в одном. Интересно, а как он отцу объяснит мое исчезновение? Блин, сам же матери сказал, что, возможно, переночую в лесу, искать меня начнут дня через два, а то и три. К тому моменту следы моего похищения сотрутся, или молодые охотники постараются их скрыть, есть средства. Да, не ожидал я такой подлости от старосты. Реально, вернусь – на кол посажу.

Откинувшись на шпангоут, я улыбнулся. Может, для кого-то это и покажется неожиданностью, однако кроме злости и ярости во мне бурлила и радость. Именно от похищения.