ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Оторва» - остро эротический роман об отношениях, возникших у героя с молодой, но ранней "русской Лолитой". Герой, одолеваемый сомнениями, всё-таки идёт на близкий контакт с юной девушкой и проникается к ней неуёмной страстью. Она даёт ему столько нового, чего не могли дать все женщины, которых он знал раньше. ... Молодая "оторва" жадно стремится познать все прелести сексуальных отношений между полами. В естественной любви, без насилия, равно как и в её описании, нет запретных тем. «Оторва» это не виагра в книжной обложке, живописующая трах и отсос, она побуждает задуматься читателя. Кто-то выбирает себе хапанье денег, кто-то политические интриги, кто-то автогонки, кто-то наркотики. Мои герои выбрали познание секса. Секс свободен, человек и секс красивы, и это достойное занятие.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, пол уже был чисто вымыт, хоть и не перекрашен пока, мебель выдвинута аккуратно, так что в уменьшенном объёме комната выглядела даже уютней.

Бюракан, главное действующее лицо моей жизни, был немедленно водружён на стол, и началась беседа.

Людмила восприняла мою одиссею с захватывающим интересом.

Конечно, я не был с ней настолько откровенен, как с Фаукатом, мужчины, выговариваясь перед женщинами, никогда не забывают о собственной гордости. Но она что-то дополнила и поняла цепким интуитивным умом и впечатлилась, что перед ней несправедливо обиженный человек, беззащитный и добрый. К тому же умный и симпатичный мужчина, которого впору пожалеть не только состраданием, а утешить с применением всего арсенала имеющихся средств.

Конечно, я не отказался от ответной реакции, когда она встала на моём пути, (я зачем-то сходил на кухню), и прижала к себе с материнской нежностью, быстро перешедшей у нас в нежности сексуальные.

Но взял я её с какой-то трезвой рассудочностью, словно осуществлял процедуру заказного коитуса для медицинских целей.

Её влагалище оказалось удивительно неглубоким, так что при каждом движении в полчлена доставал я до матки и, видимо, поэтому показалось широким. Кстати, этот признак, который мог оказаться великолепным для толстого, но короткого органа, неожиданно больно опечалил меня. Размер имеет значение.

«Где теперь смогу я найти такую чудную игрушку для своего дружка, какая есть у Ларисы».

Людмила почувствовала, что не воспламенит меня затуманенной страстью, поэтому прекратила попытки довести до оргазма себя.

Однако, поскольку была умной и доброй, то не посчитала меня за сволочь, хотя подобная реакция в таких ситуациях возникает нередко у красивых женщин.

Она поднялась с тахты и тут, на тумбочке заметила фотоальбом. Среди множества фотографий она безошибочно выбрала одиночный снимок Ларисы в прелестном голубом костюмчике и, даже не спрашивая – она ли это, принялась громко восклицать, чуть ли не рыдать безутешно:

- О, тебе такую больше не найти! Это не девушка, это чудо!

Это совпадало с моим настроением, и я раздражённо прервал её:

- Прекрати! На ней свет клином не сошёлся.

- Вадик! Я девять лет работаю в школе, но таких красоток с умным взглядом не видела!

- С развратным взглядом!

- С влекущим, чудик! Ой, я бы сама расцеловала её.

- Ты что, бисексуалка?

- Да что ты! – расхохоталась она. - Нам учителям не положено, разом с работы вылетишь!

Она всмотрелась ещё раз в фотографию:

- Если честно, с этой бы согрешила.

Я выхватил фотографию из альбома:

- Порву и выброшу.

Людмила ловким кошачьим движением перехватила её назад:

- Не смей! Потом будешь жалеть. Закажи лучше с неё портрет и повесь на стенку в обновлённой квартире. Это история твоей жизни, причём самый лучший её период.