ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Вы кто такой? – интересуюсь у мужчины, бесцеремонно ворвавшегося в группу детского сада. – Кто вас сюда пустил? – Крёстный Елизаветы Аргандеевой. А ты воспитательница? Разбуди девочку и приведи её сюда! – приказывает он. ... Крёстный? В смысле отец? Судя по внешнему виду, речь идёт о мафии. Рожа у него натурально бандитская. – Я сейчас полицию вызову! – это первое, что мне приходит на ум. – Это лишнее, цыпа, – ухмыляется бандит, оттопыривая полу кожаной куртки, демонстрируя мне пистолет, заткнутый за пояс джинсов. – С нами поедешь, раз смелая такая! Родители Лизы мертвы. Сейчас сюда приедут злые дяденьки, и девчонке хана, если ты не пошевелишь своими булочками!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я вырос в детдоме, Аня, и знаю, что такое остаться без родителей. Прекрасно отдупляю, что ждёт Лизу. Но время играет против нас, понимаешь? Кто-то должен сказать ей, и я это сделаю. Выбора нет.

– Ваши родители тоже погибли? – решила выведать как можно больше подробностей, раз он сам эту тему завёл.

– Нет, – покачал головой Алексей. – Отца и не было никогда. А мать… Она сама за руку привела меня в этот гадюшник. Просто оставила, сказав, что скоро вернётся и заберёт.

У меня ком встал в горле от этого откровения. Я представила маленького мальчика, растерянного и испуганного, и мне стало совсем худо. Несложно догадаться, что мама за Алексеем так и не вернулась.

– Вы, должно быть, очень обижены на мать? – сглотнув слёзы, с трудом произнесла я.

– Вовсе нет, – пожал плечами мужчина. – По крайней мере, это было честно. Она меня не любила, так зачем было оставлять при себе? Злюсь только за то, что наврала, что заберёт. Вот за это да, есть немного. Знаешь, я почти не помню её лица, не помню колыбельных, что она мне пела, но прекрасно помню, как сидел у окна часами и ждал её. Как собачка, чёрт побери! Нельзя обманывать детей, Аня. Мы не должны так поступать с Лизой. Именно мы даём ей пустую надежду.

– Вы искали маму? Потом, когда стали взрослым?

– Она умерла от цирроза печени, когда мне было четырнадцать. В детдоме было паршиво, но я рад, что это не происходило на моих глазах. Лучше быть брошенным, чем беспомощным. Я бы смотрел, как она пьёт, как болеет, умирает, и ничего не мог бы поделать. А так… У меня есть оправдание. Она свой выбор сделала, а значит, с меня и взятки гладки. – Он резко допил остатки кофе и громко стукнул ею о столешницу. – Всё, я пошёл! – бросил он и решительно вышел из кухни.

Я закрыла глаза, чувствуя, как обжигающие слёзы текут по щекам. Когда уже всё это закончится? Я только и делаю, что реву!

Моя печаль не шла ни в какое сравнение с тем, что сейчас придётся пережить Лизе. Я бы с радостью забрала все её страдания себе, но это было невозможно.

8. Алексей

8. Алексей

Я шёл по коридору, заставляя свои ноги шагать вперёд. Как же это тяжело, кто бы знал! Господи, дай мне сил!

Лиза сидела за детским столиком и мучила пластилин. Её спальня преобразилась с тех пор, как я забрал её и Аню к себе. Милые розовые рюшечки, финтифлюшки – только женщина может сделать такую красоту и уют. Я бы в жизни не додумался что-то украсить. Аня просто волшебница!

– Что мастеришь, Белка? – зашёл издалека, присев рядом на корточки.

– Это грибочек! – гордо заявила Лиза, демонстрируя колбасу, больше похожую на мужской орган.

Я бы знатно поржал с этой фигни, но сейчас не до смеха было, ей-богу!

– Мне надо с тобой поговорить, солнышко, – севшим от волнения голосом прохрипел я.

– Хорошо, – отложила в сторону колбасу с набалдашником.