Ты изменила всю мою жизнь и Белкину тоже. Как можно тебя не любить, когда внутри тебя мои дети? Может, ты просто не хочешь от меня детей? Или поняла, что не любишь меня? Скажи сейчас. Я приму это, как мужик!
– Да люблю я тебя! Люблю! – снова расплакалась я. – И ребёнка хочу! Просто мне страшно. Я даже в больницу не могу съездить из-за нашего тюремного заключения.
– Я всё организую, не переживай! На днях попрошу тёщу посидеть с Белкой и свожу тебя в клинику. Мне уже не терпится посмотреть на это чудо!
Лёша наклонился и поцеловал меня в живот. Это было так мило, что я продолжила реветь. Погладила его по волосам, чувствуя, как меня отпускает, и мои страхи улетучиваются.
– Прости меня, Лёша, – всхлипнула я. – Я сама не знаю, что на меня нашло. Прости, что вела себя, как дура!
– Да я и не злюсь, Анют, просто мне было очень грустненько без твоих поцелуев.
Чувственные губы Лёши накрыли мои, и я притянула его к себе. От него так и веяло теплом и любовью. Мне тоже не хватало его поцелуев. Какая же я идиотка, две недели мурыжила этого святого человека, выдумав самой себе страдания.
– Пойду проверю, как там Лиза, – погладив меня костяшками пальцев по влажной от слёз щеке, сказал Лёша. – Тебе принести чего-нибудь?
– Мороженого, – улыбнулась я. – Нет, постой… Селёдки с луком и хлеба чёрного! А лучше клубники!
Сама не знала чего хочу, господи! Бедный мой муж.
– Я всё тогда принесу, ладно? – усмехнулся он и поднялся с кровати. – Можно я Белке расскажу, что ты беременна?
– А вдруг нет? Вдруг я просто… Отравилась?
– Ну, пожалуйста! Я очень хочу её порадовать!
Он сейчас был похож на маленького мальчика, отпрашивающегося погулять с друзьями. Разве я могла отказать ему?
– Ладно, расскажи, – сдалась я.
Теперь Лёша вообще не отходил от меня ни на шаг, выполняя все мои капризы. Я, конечно, сильно не наглела, но приятно было, словами не передать. От осознания, что он тоже рад ребёнку, слёзы душили. Я уже убедилась на примере Лизы, что из него будет великолепный отец и нашему малышу.
Лиза действительно обрадовалась моей беременности. Остаток дня она расспрашивала у нас с Лёшей подробности, как именно появляются дети на свет, ставя в тупик, казалось бы, простыми вопросами.
– Господь всемогущий! – традиционно молилась девочка на ночь. – Пусть с Анной Ивановной, дядей Лёшей, Барсиком, Баксиком, бабой и дедой всё будет хорошо. Пусть баба с дедой поскорее приедут к нам в гости. И пусть Анна Ивановна с дядей Лёшей не перестанут меня любить, когда у них родится ребёнок!
Мы с Лизой редко обсуждали её обращения к господу, но последняя её фраза меня насторожила.
– Милая, почему ты допускаешь мысль, что после рождения малыша, мы с дядей Лёшей будем любить тебя меньше? – осторожно поинтересовалась я.
– Потому что он вам будет родной, а я приёмная.






