Я смеялась, представляя, как он с серьезным видом рассказывает о себе в третьем лице, как о «выдающемся, хотя и несколько мрачном, представителе ушедшей эпохи».
В итоге мы остановились на пятисот гостях. Эриад с возмущением заявил, что это «жалкая кучка», отец же ахнул: «Слишком много!»
Дальше они принялись спорить о том, где должна проходить свадьба. Отец настаивал, что у нас есть весьма большая квартира в городе и мы непременно должны сыграть свадьбу там. Эриад хотел праздновать в своем замке, он собирался перестроить академию в замок, а поскольку он являлся хозяином этих земель, никто с ним не стал спорить.
Да и сама академия вампиров больше не нужна нужна, вампиров в нашем мире не осталось.
Правда и отец, и Эриад твердили, что надо отрыть новую академию — воинов света, где будут учиться противостоять Тьме. Тьма не исчезает до конца никогда и она вновь может явиться к нам.
Но это было делом будущего.
А мне было всё равно, где это произойдет. Главное — я выходила замуж за человека, который однажды держал меня в темнице, а теперь держал моё сердце в ладонях. За того, кто был Князем Тьмы.
Мы выбрали загородный дом папиного друга — старинное поместье, утопающее в садах.
Я заказала себе белое платье, с тонкими серебряными узорами, подол был расшит крошечными жемчужинами. Когда я двигалась, платье переливалось, будто дышало.
Эриад отказался от костюма. «Я не современный человек», — сказал он с улыбкой. Он облачился в длинный сюртук из чёрного бархата, с серебряными пуговицами, застёгнутыми до самого подбородка. Его чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, а глаза — голубые, человеческие, живые — сияли.
Арки из живых ветвей, сплетённые сиренью, жасмином и белыми лилиями, вели к алтарю — простому, сложенному из светлого камня, покрытого венком из полевых цветов. Воздух был напоен ароматом весны и ожидания.
Я шла по дорожке, усыпанной лепестками роз, под звуки арф и скрипок — музыку, которую выбрал Эриад. Он настаивал на старинной мелодии. Отец спорил, требовал джаз, рок, что угодно, только не «этот похоронный марш». Но Эриад ответил, что женится на мне, а не на отце.
Отец замолчал. И я увидела в его глазах не гнев, а слёзы.
Мелодия плыла над садом. Я не смотрела на гостей. Не замечала ни Таю, стоящую в первом ряду с трепетом в глазах, ни профессора Носфератума, поправляющего шляпу. Я видела только его.
Эриад ждал меня у алтаря. Высокий, сильный. Когда он увидел меня, его губы дрогнули. Он медленно опустился на одно колено.
— Я пришёл за тобой, — прошептал он, и его голос дрожал, как струна. — Не как Князь. Не как повелитель. А как мужчина, который любит тебя больше жизни. Я пришёл, потому что любил тебя тысячи лет… и буду любить вечно. Даже если вселенная рухнет, я найду тебя.






