Сюда сгоняли самых разных людей, пойманных в разных местах города. Я уловил утонченные ароматы чистой кожи и кисловатые запахи пота. Моются они или нет, на состав крови это не влияет. Они все дают насыщение.
В первом помещении в клетке сидел человек. В какой-то странной одежде, вероятно, по нынешней моде: штаны и жалкая рубаха. Он поднял на меня взгляд и тотчас же отпрянул, попытался вжаться в стену. Люди всегда безошибочно чуяли во мне хищника. Чуяли свою смерть.
Я разогнул прутья решетки. Пленник начал что-то бормотать. Он так заикался, что не разобрать ни слова, вероятно, молил меня о пощаде. Они все всегда молят о пощаде. Глупцы — весь смысл их никчемных жизней сводится к тому, чтобы дать насыщение мне. Они должны радоваться, что наконец-то настал их час.
— Я голоден! — Я посмотрел в полные мольбы и ужаса глаза.
Одной рукой схватил жертву. Кажется, он пытался сопротивляться — ощущалась пульсирующая дрожь его тела. Всего лишь жалкие потуги человека. На что они все надеются?
Он умолял меня, его слова были полны отчаянья. Все, как и всегда, ничего не изменилось за время моего сна.
Стремительно я припал к его шее к пульсирующему сосуду с кровью и вонзил клыки.
Струя крови полилась.
И вот оно — насыщение!
Кровь наполняла меня, давала мне силы. Наполняла меня мощью. Питала меня.
Вместе с его кровью я получал все самое лучшее, что было у него. Ко мне перешли все не прожитые им годы, его здоровье, его жизненная энергия. Через него я впитал знания, все его знания: об этом мире, о изменениях, произошедших здесь. Тут все стало другим.
Сколько же лет я проспал, если мир так изменился!
Какие-то его личные воспоминания тоже попытались просочиться ко мне, и стать частью меня. Их я никогда не допускал. Мне неинтересно было знать, как жили мои жертвы, чего они боялись, или любили. Их мелкие заботы слишком ничтожны.
Я ощутил легкое покалывание во всем теле — жертва была иссушена до конца. Отбросил в сторону.
И направился дальше.
Я все еще был голоден. Надо было насыщаться дальше. Обычному вампиру требуется не так много крови, но мне всегда нужно было больше. А уж теперь, когда я вышел из глубокого сна, мою жажду очень сложно будет удовлетворить.
Я нашел и других пленников этого подвала. И они тоже отдали мне свою кровь, свои жизни, свои воспоминания.
Я насыщался.
Отчаянные крики жертв ничуть не мешали мне. Было время, когда они меня раздражали, было время, когда они меня веселили. Но теперь стали безразличны.
С насыщением приходила ясность мысли, обострялся слух и зрение, мышцы наливались силой. Я не просто насыщался, я устанавливал контакт с этим миром, поглощал жизненную энергию, вливался в поток информации, все острее чувствовал новые знания. Я вмещал в себя этот мир, становился его частью.






