— Скажи, как мне увидеть битву. Есть какой-нибудь ваш вампирский способ.
Дионисий посмотрел на меня с осторожностью, видать боялся, что я снова попытаюсь как-нибудь выбраться из комнаты.
— Зеркало Тьмы может показать происходящее.
Он подошел к дальней стене, где висело не зеркало, заключённое в золоченую раму.
Дионисий вскинул руки, дотронулся до поверхности зеркала и замер. Прошло несколько минут, поверхность зеркала заколебалась — будто вода, в которую бросили камень. Потом потемнела. И вспыхнула.
Я увидела всё.
Это было яростное сражение. Вампиры и охотники не жалея своих сил, яростно набрасывались друг на друга. Сверкали мечи, летали серебряные пули, лилась кровь. Вампиры впивались клыками в охотников, размахивали мечами, ножами. Охотники втыкали осиновые колья.
Это была какая-то невероятно жестокая драка...
Как и тысячи лет назад. Тогда Эриад сражался с напавшими на него людьми. Он отбивал нападение на свой замок. Тогда еще не было серебряных пуль, но были серебряные наконечники стрел...
Я встряхнула головой, снова чужая память, чужое воспоминание.
— Нет… — вырвалось у меня.
В зеркале я увидела своего отца.
Он стоял в центре боя, в бронежилете с арбалетом в руках. Его лицо было изрезано шрамами, глаза — полны ярости. Он только что пронзил вампира насквозь, и тот рассыпался в пепел. Я увидела, как он кричит приказ — и группа охотников бросается в атаку.
Слёзы хлынули по моим щекам. Я хотела закричать:« Остановись! Уйди!» — но он не мог меня слышать.
Потом мой взгляд переместился. К ректору академии — отцу Дионисия, тому, кто еще совсем недавно засадил меня в подземелье. Он сражался, защитил от нападения охотников Таю... Таю, мою почти подружку. А ее сестра лежала рядом с осиновым колом в груди.
Нет!
Они же просто студентки... они вампирши.
Как остановить этот бой?!
К ректору подошел седой вампир... Я в нем легко узнала Зилифаса Вандера. Они перекинулись парой слов, ректор что-то нехотя отдал Вандеру. И тот ушел с поля боя.
Он уходил улыбаясь.
Он улыбался.
Я отшатнулась. Сердце сжалось так, будто его сжали ледяные пальцы.
— Он убьёт его… — прошептала я. — Он убьёт Эриада.
Он ненавидит его.
Дионисий стоял рядом, молчал. Потом тихо сказал:
— Князь знает, кто его враги. Он всегда знает.
— Но он не знает, что Вандер здесь! — закричала я. — Он не знает, насколько Вандер хитер и опасен.
Я повернулась к зеркалу. В нём я видела, как Эриад врывается в самую гущу сражения, он размахивает своей секирой. Той самой секирой, которая была у него еще тысячи лет назад. Он легко отбивает летящие в него пули.
Я сжала кулаки.
— Пожалуйста, держись, — прошептала я. — Я не знаю, как помочь тебе. Я не знаю, как остановить это безумие.






