А задерживая тебя, я нервничаю.
– Отстань, – упрямо повторила Грейс.
– Грейс, ну правда, – продолжала настаивать Клэр. Но вдруг глаза ее подруги остановились на одной точке, и Клэр невольно повернулась в ту же сторону. В нескольких шагах от них стоял Романо. Черная шелковая рубашка и черные джинсы подчеркивали стройность и гибкость его спортивной фигуры. У Клэр перехватило дыхание.
– Романо! – воскликнула Грейс, пришедшая в себя первой. – Что ты делаешь здесь, черт побери? – Ее обычно мягкий голос был сейчас резким.
– Мне кажется, причина очевидна, – он улыбнулся. – Приехал попрощаться с Клэр.
– Ты хочешь... – в голосе Грейс было возмущение и недоверие. – Не может быть.
– Что ты увидела странного в том, что один человек хочет проводить другого? – вкрадчиво спросил Романо. Потом поднял руку, останавливая Грейс. – Я знаю, что вы с Клэр подруги. Но Клэр взрослая девушка, и есть нечто такое, что касается только нас двоих.
Значит, он приехал не для того, чтобы попросить ее остаться. Клэр не отрываясь смотрела на этого высокого, темноволосого мужчину, а сердце больно стучало в груди. Он приехал, чтобы проститься с ней. Зачем он устроил ей эту пытку?
– Вас двоих? – чеканя слова, повторила Грейс. – Прости, Романо, но я другого мнения.
– Ну что ж... Однако, хочешь ты или нет, я должен поговорить с Клэр, причем наедине.
Ситуация становилась неприятной. Клэр положила руку на плечо подруги.
– Все в порядке, Грейс, я с ним поговорю. Ничего страшного, правда...
– Я вижу, что ничего страшного. – В голосе подруги, однако, звучала тревога. – Ты думаешь, мне можно уехать?
– Так будет лучше. А я позвоню тебе, как только окажусь дома. Малыши тебя ждут, не следует оставлять их надолго.
– О'кей.
Целую минуту подруги стояли обнявшись.
Глаза Грейс увлажнились.
– Не смей, слышишь, не смей ее снова расстраивать, – сказала она шипящим шепотом, повернувшись к Романо, который удивленно вскинул брови. Ответить он не успел: Грейс ушла, как-то странно сутулясь и опустив голову.
– Мне кажется, Грейс немного свихнулась на почве материнства, – проговорил Романо низким, глубоким голосом.
Клэр приготовила речь в защиту подруги, но поперхнулась, увидев странное, печальное выражение на этом обычно жестком лице. Он явно нервничал. Клэр как во сне двинулась вслед за Романо, который повел ее, взяв за руку, в тихий угол. Она рухнула на стул, потому что ноги ее больше не держали.
– Принести тебе кофе? – спросил итальянец. Теперь, оставшись с ней наедине, он, качалось, жалел, что она уезжает. Клэр медленно покачала головой, не в силах говорить. Ею владело единственное желание – покончить со всем этим, и поскорее. И ей совсем не хотелось, чтобы он запомнил ее плачущей, цепляющейся за него. Но она чувствовала, что вот-вот расплачется.
– Спасибо, не надо.






