ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Богач, бедняк» (1969) – захватывающая история о непростых судьбах троих детей Акселя Джордаха, чьи дороги расходятся после смерти отца. Руди, который был любимчиком в семье и школе, Том, задира и хулиган, которого родители не особо жаловали, и гордая красавица Гретхен пытаются обрести счастье. Их ждет непростой путь, полный лишений и преград. Для кого-то мечта становится ближе, а для кого-то достигнутый идеал теряет смысл, иллюзия рассеивается. ... Эта книга напоминает о том, что за счастье нужно не только бороться, но и суметь его разглядеть. Она до сих пор читается на одном дыхании. Роман лег в основу двух замечательных телесериалов, американского и отечественного, которые снискали огромную популярность. В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но Рудольф только рассмеялся. – Гретхен говорила, что написала тебе обо всем. Да, мне слегка не повезло. – Она писала, что ты продал свой дом в Уитби, – сказал Томас. – Не имело смысла застревать там. – Рудольф задумчиво покрутил лед в стакане. – Нам вполне достаточно этой квартиры. Инид с няней в парке. Она скоро вернется, сможешь на нее взглянуть. Как твой мальчик? – Отлично. Ты бы слышал, как он говорит по-французски! И яхтой управляет уже лучше меня. И никто не заставляет его больше маршировать на плацу. – Я рад, что все так хорошо обернулось. А Билли, сын Гретхен, служит в армии в Брюсселе. В войсках НАТО. – Знаю. Она мне писала. И писала, что это ты устроил его туда. – Одна из моих последних официальных акций или, вернее, полуофициальных. – Рудольф говорил теперь тихо, размеренно, точно не хотел, чтобы его слова звучали слишком категорично. – Досадно, что все так получилось, Руди, – сказал Томас. Впервые в жизни ему было жалко брата. Рудольф пожал плечами: – Могло быть хуже. Тот студентик мог и умереть, а он отделался лишь слепотой. – Чем ты думаешь теперь заниматься? – О, дела найдутся. В Нью-Йорке прекрасно жить в свое удовольствие. А когда вернется Джин, мы с ней, вероятно, отправимся путешествовать. Возможно, даже посетим тебя. – А где она? – В санатории, – ответил Рудольф, позвякивая кубиками льда в стакане. – Вернее, это не санаторий, а клиника, где отучают людей пить. Они там излечивают почти всех. Она уже второй раз там. После первого раза почти шесть месяцев не брала в рот ни капли. Мне не полагается ее навещать – идиотская теория какого-то врача, – но я поддерживаю связь с директором клиники, и он говорит, что Джин молодцом. – Виски попало ему не в то горло, и он закашлялся. – Возможно, мне тоже не мешает подлечиться, – улыбаясь, заметил он, когда кашель отпустил его. – Ну а ты? Теперь, когда с глазами в порядке, какие у тебя планы? – Мне надо получить развод, Руди, – сказал Томас. – И я подумал, может, ты сумеешь мне помочь. – Тот юрист, к которому я тебя посылал, говорил, что проблем не будет. Тебе следовало бы тогда это и сделать. – В прошлый раз я спешил, хотелось поскорее увезти парня из этой страны. Застрянь я в Нью-Йорке, мне пришлось бы объяснить Уэсли причину. А я не хочу, чтобы он знал, что я разошелся с его матерью из-за того, что она шлюха. К тому же, если бы я стал тогда разводиться в Нью-Йорке, это заняло бы слишком много времени и пропала бы значительная часть летнего сезона, а я не могу себе это позволить. А теперь я непременно должен развестись самое позднее к октябрю. – Почему? – В общем… Я живу с одной женщиной. Она англичанка. Замечательный человек. В октябре у нас должен родиться ребенок. – Все ясно, – сказал Рудольф. – Поздравляю. Племя Джордахов растет.