Господин Меркумов без церемоний заявил, как он рад такому соседству, как неловко себя чувствует в столице, спохватившись, назвал фамилию и, совершенно смутившись, чего трудно ожидать от взрослого мужчины, добавил имя и отчество.
– Очень рад знакомству, Леонтий Иванович, – просто сказал Ванзаров, представившись. – Откуда прибыли к нам?
– Ох, из Саратова… – застенчиво ответил Меркумов.
Простая наблюдательность без помощи психологики обычно давала портрет сразу. Оглядев жителя провинции, Ванзаров не смог определить, чем именно он занимается. Костюм из дорогой ткани, но плохо пошит. Галстук модный, но повязан неумело. Сорочка несвежая, ботинки натоптанные, неновые. Цепочка фальшивого золота из кармашка жилетки говорила скорее о наивности, чем желании произвести впечатление. На холеных пальцах с аккуратными ногтями только дешевое обручальное кольцо.
– Как попал в столичную круговерть, так и не могу опомниться, – продолжил он.
– Коммерческий интерес дается трудами великими… – подсказал Ванзаров.
Меркумов горестно вздохнул.
– Да какой тут интерес, шкура бы уцелела…
– Партнеры недобросовестные? Это у нас сплошь и рядом, и в столице, и везде…
– Да уж, такие люди тут у вас, что и не знаешь, как себя поставить…
– Так скажите, что случилось. Вдруг помогу, я многих в столице знаю…
Только этого Меркумов и ждал.
– Ой, спасибо вам, господин хороший, – он схватил ладонь Ванзарова и принялся ее трясти. – В такой переплет попал, что и не знаю… Я ведь актер…
– Актер? – невольно переспросил Ванзаров.
– Именно так… – Меркумов глубоко поклонился. – Фамилия моя в столицах неизвестна, но на Волге про меня знают… Бенефисы дают, публика меня любит… Премьеру по шекспировской «Буре» должен был играть…
– Завистники подсидели?
– Хуже, сам в петлю полез… – И Меркумов, заслонив собой проход, рассказал занимательную историю.
Несколько дней назад он получил из Петербурга приглашение на роль в Александринском императорском театре – мечта любого провинциального актера. Меркумова приглашали на главную роль в постановке пьесы Островского. Нужен был им настоящий волжский типаж. Такой шанс актеру выпадает раз в жизни. Меркумов бросил все и приехал в столицу. Так он был рад, что мечта его осуществится, что прямо с поезда, не заезжая в гостиницу, которую для него сняли, явился в театр. И тут открывается, что про него никто и слыхом не слыхивал. Роль ему никто давать не собирается, а предложили убираться подобру-поздорову, пока городового не вызвали. Удар был чудовищный. В Саратове Меркумов бросил главную роль. Вернуться ему назад невозможно: из губернского тетра его в шею погонят. И в столице, оказывается, никто не ждет.






