День был чертовски насыщенным: мы с Элвином отчаянно целовались, пока Саймон делал вид, что рассматривает окрестности. Даже не помню, где ездили. Все тонуло в сладком дурмане, наполненном Элвином, вкусом его губ, жаром тела. Помню, что обедали в придорожном кафе, сталкиваясь коленками под столом, не особо разбираясь, что там в тарелках. А ещё купили мне телефон, который я контрабандой должна была пронести в дом и держать у себя под подушкой с выключенным звуком.
Саймон привёз меня домой поздно вечером. Элвин ждал в багажнике, пока он церемонно вручал меня маме, целомудренно целовал в щёку и обещал, что обязательно приедет. Мне казалось, что по моему сияющему взгляду мама обязательно догадается, что тут есть какой-то подвох. Но она посмотрела на мои губы, слегка вздернув бровь, потом на Саймона, который сделал вид, что смущен, и, видимо, сделала свои выводы. Пусть неправильные, зато успокоилась.
А на следующий день с самого утра курьер принёс огромный букет роз. Невероятно огромный, просто до вульгарности. Он был адресован маме. Она порозовела от удовольствия, потом нахмурилась и буркнула:
– Если он думает, что такой проступок можно загладить какими-то цветами, то ошибается!
Но всё-таки отыскала вазу и поставила этот огромный веник туда.
Через пару часов на пороге нашего домика снова появился курьер. С очередным веником, который был ещё вульгарнее, роскошнее и крупнее, чем первый. Для него тоже нашлась парочка язвительных замечаний и ваза. Но не прошло и двух часов, как новый курьер стоял у двери. И вот тут насчёт вазы я была уже не уверена. Мама тоже. Она достала ведро из кладовки, с трудом впихнула эту клумбу туда и решительно набрала номер Кевина.
– Если ты хочешь извиниться, то найди в себе силы позвонить и поговорить напрямую, а не устраивать из моего дома оранжерею!
Кевин что-то отвечал, и маму его ответ явно не устроил, потому что она взорвалась:
– Даже в этом ты не можешь признаться! Не отпирайся, у меня уже полон дом цветов, а их всё несут и несут!
Щёлкнула камера, и фотография «безобразия» улетела к предполагаемому виновнику.
– Что значит не ты? А кто тогда? – сердито воскликнула мама и бросила трубку.
Я вздохнула. Да уж, всё это было подозрительно похоже на план Элвина. Неудачный план. Если он рассчитывал, что мама растает от такого внимания и быстренько помирится с мужем, то просчитался.
Я сделала себе бутерброд, заварила чай и ушла в свою комнату. Заперла дверь, вытащила из-под подушки телефон и написала: «Твоя идея с цветами не сработала. Мама уже знает, что их прислал не Кевин».
На что тут же получила ответ: «Ага, и он тоже знает. Я тебя люблю».
Я хотела спросить, что из того, что Кевин тоже знает, но вместо этого раз за разом перечитывала заветные три слова. Никогда не надоест.






