Проведение подготовки к облаве было возложено на Тимофея Залетного и Артема Строгова, недавно избранного секретарем волченорской партийной ячейки. После заседания Матвей вместе с Мироном поехал в кедровник осмотреть, велик ли ущерб, причиненный пожаром. Так в хлопотах миновал еще один день. Вернувшись, уже когда стемнело, Матвей зашел в волисполком, посмотреть, не оставил ли каких-нибудь бумаг секретарь, и решил отправиться домой, – за весь день следовало хоть раз поесть. Но он не успел загасить лампы, как услышал, что к волисполкому подъезжает кто-то на телеге, – одиноко повизгивало колесо. Матвей насторожился, прислушался, посматривая на дверь. Ждать пришлось недолго. Приехавший поговорил возле крыльца со сторожем и, спотыкаясь в темноте о ступеньки, со стуком вошел в дом. – Что так, глядя на ночь, Кинтельян Прохорыч? – спросил Матвей, завидев на пороге председателя Балагачевского сельсовета. – А вот расскажу. И чую, Матвей Захарыч, удивлю тебя немало, – сбрасывая с плеч запыленный дождевик, проговорил Кинтельян Прохоров. – Ну-ка, садись, – опускаясь на стул и потирая ладонь о ладонь, сказал Матвей. Кинтельян сел. – Приискатели в Юксинской тайге объявились, – сказал он. – Кто такие? – Братец твой. – Влас? Кинтельян утвердительно кивнул головой, а Матвей склонился над столом и засмеялся таким звонким и веселым смехом, что Кинтельян вначале опешил, а потом не утерпел и тоже заухмылялся. – Ты погоди, Матвей Захарыч, смеяться. Дело там затевается серьезное, – проговорил Кинтельян, видя, что его сообщение не только не обеспокоило председателя волисполкома, а даже развеселило. – Царя, Кинтельян Прохорыч, свалили, Колчака с иностранцами разгромили, на кулачество узду набросили, а такого, как Влас, в два счета вытряхнем, – сказал Матвей. – Да не один он, Влас-то, Матвей Захарыч. Вместе с ним прибыл инженер по фамилии Кузьмин. Он-то и есть главный воротила. – Кузьмин? Да это не сын ли того Кузьмина, который меня с пасеки выжил? – Пожалуй. Говорят, что в юные годы бывал в этих местах. – А ты сам-то виделся с Власом? – Два раза разговаривал. – Что же он? – Вот, говорит, с инженером Кузьминым думаем прииск на Юксе основать. Советская власть хоть, говорит, и ополчилась против частной собственности, но в конце концов ей не обойтись без нее. Кузьмин, дескать, опытный человек, знающий, к тому же имеет кое-какое оборудование, промывочные машины. Отец-то его, слышь, имел золотой прииск на Енисее. – Ну, ясно, тот самый, сын золотопромышленника! – воскликнул Матвей. – Вот я и спрашиваю Власа, – продолжал Кинтельян: – а право-то вам власти дали на Юксинскую тайгу? «А какое, говорит, право? Я его и так, мол, имею.

Об этой истории
Роман советского писателя, лауреата Ленинской премии М.Г. Маркова повествует о жизни сибирских крестьян в дореволюционную эпоху, о классовом расслоении деревни, о событиях в период Октябрьской революции и гражданской войны в Сибири. Строговы Георгий Мокеевич Марков Роман советского писателя, лауреата Ленинской премии М.Г. Маркова повествует о жизни сибирских крестьян в дореволюционную эпоху, о классовом расслоении деревни, о событиях в период Октябрьской революции и гражданской войны в Сибири. Слово к моим читателям Слово к моим читателям Всякий раз, когда моя книга выходит в свет и направляется к читателю, я испытываю острое волнение. Так было в дни моей житейской и литературной молодости, когда я с трепетом в сердце вынес на читательский суд свое первое произведение, так происходит и теперь. Казалось бы, беспокоиться нечего – книги выходят не впервые, они уже не раз переизданы, переведены на многие языки народов нашей родины и зарубежных стран, о них написаны статьи критиков и литературоведов. Однако беспокойство и тревожное ожидание читательского отклика не покидают меня. Почему же происходит это? Да потому, что мне, как и каждому советскому писателю, понятно то чувство, с каким читатель берет книгу. Что он ждет от книги? Многого! Он хочет, чтобы книга взволновала его душу, обогатила его, показала ему великое многообразие людских типов, открыла новые пласты жизни, помогла ему жить и трудиться. И вот, когда мысленно представишь себе эти большие и серьезные ожидания читателя





