ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Ты моего брата засадила. А Барс без бабы неуправляемым становится. Поедешь исправлять косяк. – Как? Куда?! – На зону. Позу выберешь сама. Если Барс позволит. Кто же знал, что идея посадить плохого дядю может принести проблемки? Все! Все, блин, знали. Одна я дурочка решила написать заявление на какого-то там Тарнаева. Который оказался криминальным авторитетом по кличке Барс. Наглый, опасный непредсказуемый ублюдок, который привык ломать людей. Хищник, запертый в клетке. И теперь я оказалась наедине с ним. На целых три дня. – Я, знаешь ли, три месяца на сухом пайке, – ухмыляется Барс. – Из-за тебя. Придётся отрабатывать. В тексте есть: невинная героиня, эмоции на грани и очень откровенно Содержит нецензурную брань. Ограничение: 18+

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня перехватывает дыхание. Я сижу, прижавшись к дверце, как можно дальше от него, но машина слишком тесная.

Щёки полыхают. Меня оглушает даже не сама угроза, а то, как спокойно он это говорит. Будто не про меня. Будто я вещь.

Что-то, что можно сунуть в руки другому и сказать: «развлекись». Меня будто обескровили.

Большая часть сознания как будто отключается. Остаётся только один тупой, отчаянный пульс в ушах. Это так ужас вопит.

Меня мутит. Я вся дрожу. Меня трясёт так, будто у меня лихорадка. Мне некуда деть этот страх. Он зудит внутри.

Слова «Барс», «зона», «развлечёшь его» крутятся в голове, как воронка.

– Ему впаяли год из-за того, что ты рот открыла, – продолжает мужчина. – Вот будешь и дальше его открывать, но так, как захочет Барс. И не только это. На это время ты станешь его шлюшкой, и брат сам будет решать, что с тобой делать.

– Я не… Он же если за решёткой… – от страха и речевой аппарат, и мозги отключаются. – Я же не могу полгода там жить…

– Будешь к нему на свиданки кататься. Когда он захочет. Захочет – на пару часов прикатишь. Захочет – три дня его обслуживать будешь. Захочет… Короче, на этот срок – делаешь всё, что он захочет. Без выебонов и сюрпризов. Я не люблю, когда мои подарки настроение портят. Уяснила?

Я мотаю головой. Ничего я не понимаю. В голове пульсирует, мысли сбиваются в несвязную кашу.

Жар обдаёт щёки, словно этот мужчина меня пощёчинами осыпал. Я делаю рваные вдохи, тело бьёт мелкой дрожью.

То, что описывает мужчина… Это ужасно! Дико! В горле ком стоит, вместо ответа только хрип вырывается.

Я не игрушка! И не подарок. Я не…

– Я тебе чётко ситуацию обрисовал, – скалится Тарнаев. – Захочешь на зоне хрень натворит – брат быстро тебя научит. Барс умеет людей дрессировать.

Он говорит это, будто озвучивает погодный прогноз. Будто не ломает мою жизнь.

Холод раскатывается с головы до пят. Настолько резко, что зубы сводит от этой внутренней стужи.

Я пытаюсь выпрямиться, но спина не держит. Она будто из ваты. Всё тело отказывается слушаться. В горле першит.

Мелькает образ: камера, решётка, чьи-то руки, крик, тьма. Я вздрагиваю.

– А начнёшь на свободе чудить – я здесь тобой займусь. Я всё про тебя знаю, Эвелина Пташина, двадцати лет от роду, учащаяся на переводчика, выросшая в семье…

– Я поняла! – вскрикиваю в страхе.

– Отлично. Значит шаришь, что я знаю, где живут твои друзья и родные. Где тебя откопать – тоже знаю. Начнёшь проблемы создавать – я быстро найду управу. Уяснила?

Я с трудом сглатываю тошнотворный ком в горле, киваю. Пальцы подрагивают, ужас разрывает на части.

Он знает всё, да? Нет шанса, что он пошутил и просто угадал. Этот мужчина вообще не похож на шутника.

Вздрагиваю, когда машина тормозит. Тарнаев открывает дверь со своей стороны, выходит. Я остаюсь сидеть в салоне.

Нет, я не пойду.