Разложу тебя по полной. Всё ещё не шаришь? Резьбу сорву. Долбить буду.
У меня ресницы трепещут, как крылья у припадочной бабочки. Глаза – полные ужаса.
Я смотрю, не отрываясь. Не моргаю. Потому что если моргну – он исчезнет из вида, и окажется прямо возле меня.
И хуже всего – я не понимаю!
Угроза есть, по тону понятно. А вот смысл… Что он там долбить собрался? Ремонт задумал?
Ой, он решил меня, как рабочую силу использовать? Так у меня рученьки кривые, он только сильнее злиться будет!
– Реально отбитую играешь, – ухмыляется Барс. – Нагну и на каждой поверхности отымею.
До меня доходит. Поздно. Но доходит.
Меня окатывает. Жаром. Как будто под кожу залили кипяток.
Щёки пылают, шея полыхает, грудь сдавливает, как будто ремень затянули под рёбрами.
Я делаю шаг назад. Всего один. Рефлекторно. Он делает три вперёд. И рывком оказывается передо мной.
Железная дверь ударяется мне в спину. Он вжимает меня в неё всем телом.
У меня перехватывает дыхание. Я чувствую всё. Его жар. Его грудь. Его силу.
Тепло от него накрывает, как парализующий купол. Он огромный.
– Ох! – вырывается у меня испуганно. – П-пожалуйста, отойди…
Он не двигается. Не слушает. Только вжимается сильнее.
Его ладонь ложится мне на подбородок. Тяжёлая. Твёрдая.
Кожа тёплая, шершавая. Пальцы сжимают щёку. Мой рот приоткрывается сам.
Большой палец мужчины скользит по губе. Властно, надавливая, сминая.
Я всхлипываю. Воздуха не хватает.
– Сочная, – хрипит Барс. – Прямо для работы ртом создана.
Он оттягивает мою нижнюю губу. Медленно. Смачно. Губа дрожит в его пальцах.
– Этими губками, пташка, ты будешь у меня не базарить, а хуй полировать.
– Н-нет, ну послушай! – заикаюсь, глотая ужас вместо воздуха. – Ты же сам сказал, что не звал! Что брат ошибся! Это же всё недоразумение! Меня не надо трогать! И вообще, ты можешь найти кого-то, кто согласен! Наверняка хочешь, чтобы тебя хотели… И я думаю, что мы могли бы поговорить, обсудить, прийти к какому-то общему выводу…
Я тараторю, как бешеная. Я пытаюсь его переубедить. Переиграть. Уговорить. Как будто он меня слышит.
А он – только нажимает, давит пальцем сильнее. Губа оттягивается. Я чувствую натяжение. Кожа ноет от натиска.
Я дёргаюсь и нечаянно касаюсь языком подушечки его большого пальца.
Меня прошибает холодным потом. Я замираю. Секунда. Вечность.
Барс смотрит на меня в упор. Глаза хищные, тёмные, прищуренные. Усмешка – опасная.
– Ты дохуя базаришь, – произносит он. Голос низкий, вкрадчивый. – Но я тебя научу другим развлечениям. Где рот надо использовать для отсоса и мольбы поглубже хуй засадить.
Я резко дёргаю голову назад, пытаясь уйти от его пальцев. Сердце бьётся в горле. Воздух горячий, будто я стою у открытого люка в ад.
Но мужчина тут же перехватывает. Рывком. Его пальцы сжимаются на моих щеках.






