А талласец тем временем явно решил, что я все уяснила, потому как ловко зацепился на горную породу и начал карабкаться к драконьей пещере, благополучно оставив меня на плато.
Некмет, и что мне теперь делать?
Подстрелить его, пока есть возможность?
Или метнуть в него кинжал?
А если он не сорвется вниз, а успеет уцепиться?
Что тогда?
Некмет, Некмет, Некмет!
Пока я лихорадочно прикидывала план действий, незнакомец уже почти добрался до цели. Поэтому я просто махнула на все рукой и решила предоставить ему возможность стать такой вот своеобразной наживкой для дракона.
Все-таки сплюнув с плато наудачу и выждав несколько ударов сердца, я принялась тихо карабкаться за ним следом. Пока он будет отвлекать дракона, я заберусь на него, и тогда уже моему сопернику придется молить меня о том, чтобы его подбросили до континента. Если, разумеется, он останется в живых.
Усмехнувшись своим недобрым мыслям, я высунулась из-за камня и осмотрела пещеру, в которой скрылся талласец. На первый взгляд она была огромной и пустой, но я успела заметить неподалеку небольшую груду белесых косточек. Обглоданных и старых.
Еще раз убедившись, что никого нет, я тихо шмыгнула внутрь.
Пришлось немного помедлить, чтобы привыкнуть к полумраку, поскольку зажигать огонь не следовало ни в коем случае, но вскоре я уже продолжила путь.
Продвигаясь на ощупь, я молилась о том, чтобы талласец ушел намного дальше, чем я. Не хватало еще того, чтобы он прирезал меня в темноте!
Пещера оказалась очень длинной. Я шла и шла, пока впереди не забрезжил свет. А вскоре я увидела фигуру талассца, который ступил под лучи солнца, льющиеся из расселины в горной породе. Я затаилась в ожидании, когда он скроется из поля зрения, и лишь потом преодолела оставшееся расстояние.
Вскоре выяснилось, что пространство, которое я приняла за пещеру, представляло собой длинный коридор, ведущий в огромный зал с уходящим к вершине горы сводом. Рассыпанные вокруг кости различных животных и людские черепа навевали ужас. Одновременно с ним в душе росло восхищение красотой пещеры, в которой тут и там росли сталактиты и сталагмиты. В рассеянных лучах солнца, пробивающихся через отверстия в породе, кристаллы светились голубым, а снег, который легко припорошил устланный костями каменный пол, искрился.
Я даже не сразу заметила талассца. А когда увидела и дракона, внутри у меня все опустилось от страха из-за того, насколько огромным он выглядел вблизи. Черный, мощный, с острыми шипами по всему хребту, он спал, свернувшись вокруг большого сталагмита. Из его ноздрей вырывался пар, а одна его лапа была раза в два больше меня. Могучая сила обладающего магией существа рождала страх и благоговение.
Талласец же, в отличие от сверкающего чешуей дракона, вызывал у меня лишь раздражение.






