ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он Шаян, властный комендант академии Лармар, жестокий глава элитных драконьих всадников ше’ру и верный пес самого императора. Я Ребекка, сирота-полукровка – таких он казнит без промедления. Но страх не заставит меня отступить. Я овладею самым строптивым драконом и пройду в академию ради спасения младшего брата, который и года не протянет без меня. Шаян видит во мне дерзкую своенравную девицу, не достойную стать кадетом, но я готова на все, чтобы уверить его в обратном. Даже на заключение сделки с опасным незнакомцем. ... Вот только Лармар не приемлет слабаков. И у меня всего пара месяцев на то, чтобы выбрать верный путь. Иначе вспыхнувшее в темноте пламя охватит мое сердце страстью к тому, кто принесет мне смерть...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нарост окутало бледное свечение, и в этот момент я потеряла ногами опору.

Дракон неожиданно дернулся в сторону, и я повисла в воздухе, держась только одной рукой за нарост. Понимая, что моя мокрая от пота ладонь соскальзывает с ладони талассца, я сжалось от страха за свою жизнь.

Весь мир как будто замедлился.

Талласец не сводил с меня красных глаз, пока ветер нещадно трепал его волосы и перемотанные бинтами уши.

Мы находились на огромной высоте, а внизу меня ждали острые пики скал. Мой рот раскрылся в немом крике.

Рука продолжала соскальзывать, а второй я потянулась к талласцу, умоляя о помощи, но прекрасно понимая, что он мне ее не окажет.

Меня ослепила белая вспышка – засиял нарост-проводник души черного дракона.

Белый свет стал последним, что я увидела.

Драконий рев стал последним, что я услышала.

Боль во всем теле стала последним, что я испытала.

А потом моя ладонь соскользнула окончательно, и я схватила ей пустоту.

3

3

Ребекка

Сильная мужская рука поймала меня за запястье, не давая упасть в объятия ожидающей смерти. Мое тело, словно тряпичную куклу, мотнуло ветром, а потом талласец одним уверенным движением забросил меня на спину дракона.

– Идиотка, – проворчал он.

Впрочем, сейчас мне было не до обид, поскольку от пережитого душу сковал ледяной ужас.

А потом из-за того, что я висела перекинутой через шею дракона головой вниз, меня позорно вырвало. Благо, в воздух, а не на одежду.

– О Церут, иди сюда! – Талласец ухватил меня за руку и, резко усадив прямо, пробежал по мне с ног до головы взглядом. – Уцепись за шипы и держись крепко. Я его посажу.

Я чувствовала себя настолько плохо, что беспрекословно подчинилась.

Рука, которой я еще несколько мгновений назад удерживала себя от падения, онемела, а желудок скрутило так, что я начала сомневаться, не вырвет ли меня во второй раз.

Талласец придавил меня своим телом и обвил одной рукой талию, крепко удерживая в вертикальном положении. Мои бедра тут же начали саднить от соприкосновения с жесткими пластинами чешуи ведь, в отличие от него, я сидела не в кожаном углублении на спине дракона, а рядом с острыми шипами. И я трижды успела пожалеть о том, что не умерла, пока талласец разворачивал дракона в сторону пещеры, откуда и началось наше с ним противостояние.

Когда талласец сбросил меня на каменный пол, я застонала и отползла подальше от огромного дракона. Но он больше не предпринимал попыток нас убить, ведь теперь подчинялся талласцу, который внимательно рассматривал меня, явно прикидывая, как теперь поступить.

В сложившейся ситуации меня радовало лишь одно: талласец выглядел не менее потрепанным, чем я. Правый рукав его кожаной брони был оторван, поэтому я сумела различить узор начинающегося от ладони рисунка – татуировки связи всадника с драконом.