– А потом бац! – пришел ей на помощь Паша.
– И уже не спим… вот, – упавшим голосом закончил он.
– Всё ясно, – кивнул папа. – Повальная эпидемия лунатизма.
– А ты-то сам, что здесь делаешь? – в свою очередь спросила его мама.
– Я?.. А я подумал: вдруг мне ночью захочется на лестничную площадку почитать выйти. А света и нет! Вот я и решил лампочку вкрутить.
– Это ты кому-нибудь другому вкручивай! – рассмеялась мама.
Снизу послышались шаги, и из-за лестницы осторожно выглянул человек с пистолетом в руках. И хотя он был в трусах и майке, но с милицейской фуражкой на голове и в тщательно начищенных сапогах.
– Всем оставаться на своих местах! Руки вверх! – шепотом произнес он. – Так, нарушаем граждане?
– Ой, товарищ Огурцов, здравствуйте! – сказала мама. – А что вы здесь делаете?
Действительно, человек в трусах с пистолетом, как две капли воды был похож на поселкового участкового Огурцова.
– Во-первых, попрошу не путать. Не Огурцов, а Помидоров, – строго сказал он и взял под козырек. – Ваш новый участковый. А во-вторых – это что вы здесь делаете ночью?
– Да вот, что-то не спится. Поэтому решили убрать в подъезде.
– Да? – внимательно осмотрел лестничную клетку Помидоров. – Да-а-а…
– Извините, – спросил папа, разглядывая участкового. – А у вас случайно нет брата-близнеца, Огурцова?
– Нет, и никогда не было, – отрезал Помидоров. – С уборкой вы, конечно, неплохо придумали. Но лучше этим заниматься в положенное время, то есть днем. Понятно?
– Так точно! – вытянулся папа.
Помидоров подозрительно поглядел на папу, но ничего не сказал и пошел вниз по лестнице. Чуть позже снизу донеслось:
– Да, чуть не забыл. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи! – ответила семья.
Все разошлись по своим местам, и ночная уборка продолжилась с удвоенным рвением…
К утру подъезд было просто не узнать. Папа повесил на все лампочки абажуры собственного изготовления, а мама разрисовала мусоропровод веселенькими цветочками. Мусоропровод стал таким красивым, что теперь в него было жалко выбрасывать мусор.
Паша и Маша оттирали последнюю надпись в подъезде, когда сзади них раздался грозный голос Мариванны:
– Ага! Попались, которые на стенках писали! Разве вас этому в школе учили?
– А меня еще ничему в школе не учили, – надулась Маша. – Я в нее только 1 сентября пойду.
– И мы не пишем, а наоборот – стираем, – добавил Паша.
– Да? – удивилась Мариванна.
Она отодвинула Пашу с Машей и внимательно осмотрела стенку. Даже потрогала ее пальцем. – Странно…
– Гы! – сказал Дракоша, увидев сияющий чистотой подъезд. – Красиво!
– А сейчас я тебе еще одну вещь покажу! – Паша нажал на кнопку лифта.
Двери лифта с шумом открылись.
– Какая маленькая комната! – удивился Дракоша и зашел внутрь.
– Это лифт, – объяснила Маша.






