ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война и Дорога стали его Судьбой. Боец и Долгоидущий – он менял врагов и сюзеренов, переходил из страны в страну, из языка в язык, успел побывать и солдатом, и военачальником, но суть оставалась неизменна: он был человеком войны. Под ее грозную музыку вершится все – даже любовь, обретенная им на бесконечных дорогах ойкумены. В опаснейших схватках с могущественными магами, искусными бойцами и невиданными существами шел он сквозь реальность, раскачанную бросками Костей Судьбы. Кто-то неизвестный решил сыграть в самую опасную и непредсказуемую игру в мире. И вот уже в ничем не ограниченном пространстве Мрака летят, рождая свет и объем, шесть игральных костей, выточенных в давние времена из шести первых камней…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что же тогда? За скалой тракт действительно сначала поворачивал к югу, а затем начинал плавной дугой спускаться к морю. Место было высокое, и поворот открыл Карлу чарующий вид на море и побережье. Солнце уже было за его спиной и начинало клониться к закату, но светило все еще достаточно ярко, чтобы рассмотреть открывшуюся картину во всех деталях. В нескольких лигах впереди, там, где Чумной тракт ближе всего подходил к морскому берегу, начинался длинный мыс («Долгий мыс», – вспомнилось Карлу), а от окончания мыса отплывала в темнеющие вечерние воды маленькая флотилия островов. Семь островов. Семь Островов – так город и назывался. Деревни и фермы, располагавшиеся на пологом склоне горы, принадлежали королевству Илим, но уже Долгий мыс являлся собственностью города, о чем недвусмысленно свидетельствовала высокая крепостная стена, перечеркивавшая узкий перешеек. От Чумного тракта к мысу вела дорога, на которую как раз съезжал теперь давешний фургон. Дорога эта проходила затем сквозь привратную башню, высоко поднявшуюся над крепостной стеной и окрестностями, и вела дальше по неширокому мысу, через длинную дамбу, укрепленную тремя башнями, к городской стене Первой Сестры – первого из семи островов, на которых и был построен богатейший город северного побережья. За этой, второй, стеной начинался собственно город, видны были высокие каменные дома под черепичными крышами, многочисленные шпили и цветные купола, башни и дворцы. С того места, где стоял сейчас Карл, можно было увидеть еще одну дамбу, ту, что протянулась от Первой Сестры ко Второй, виден был и Ближний порт на западной оконечности третьего острова, но все остальное воспринималось лишь как великолепное целое. Детали скрадывало расстояние. Трудно было оторвать взгляд от панорамы города и моря, зеленых куп деревьев, росших вдоль тракта, скалистого морского берега, видневшихся вдали рыбачьих деревень, от всего этого великолепия, созданного богами и людьми, природой и временем. И Карл, который не любил нарушать гармонию желаемого и возможного, несколько минут оставался на месте, отдавшись созерцанию, раскрыв глаза и сердце магическому очарованию места и времени. Тем не менее он находился в пути. Дорога звала его, потому что в противном случае ему пришлось бы заночевать под открытым небом. Такая перспектива его не пугала, но сегодня он хотел спать в городе. Поэтому, бросив еще один взгляд вниз, он повернулся и пошел туда, куда вел его Чумной тракт. По всем расчетам, он должен был успеть достигнуть городских ворот до их закрытия. Времени, если не стоять на месте, было еще достаточно, и шага он не ускорил. Грохот копыт застал Карла в самом начале спуска. Он отошел к краю дороги и оглянулся. Его нагоняла маленькая кавалькада всадников.