Он был грудным, сильным и чистым, прозрачным. – Вы имеете в виду мою родину? – переспросил Карл. – Из Линда. А почему вы спрашиваете? – В Загорье не принято смотреть на то, как ест другой человек. – В Приморье тоже, – усмехнулся Карл. – Но я смотрю на ваши губы, а это совсем другое. Дебора вскинула на него удивленный взгляд. Прозрачная голубизна сгустилась, чуть потемнела, напомнив Карлу синеву предвечернего неба, и он увидел, как стремительно краснеет ее тонкая белая кожа на высоких скулах. Ну вот, ты и снова удивилась, красавица. Что поделаешь, это у меня такой дар – удивлять. – Вы… – Я был несдержан, сударыня. – Карл склонил голову и посмотрел на пустой стол перед собой. – Тысяча извинений. – Вы… вы напугали меня, но… Вероятно, люди вашей профессии не могут иначе. Ведь отвага – родная сестра прямолинейности, не так ли? А теперь она цитирует Льва из Сагеры, если я не ошибаюсь. – И какова же, по-вашему, моя профессия? Карл увидел служанку, спешащую к нему с большим деревянным подносом в руках. – Разве вы не солдат? – спросила Дебора. – Я подумала, что вы хотите наняться в дружину князя или в гвардию одной из Семей. Так вы пришли на Фестиваль? Ее глаза внимательно изучали его лицо. Ну вот, а теперь уже невежливы вы, сударыня, мысленно усмехнулся Карл. Разве может добропорядочная девушка так открыто смотреть на мужчину? – Что такое Фестиваль? – спросил он. Слово было ему знакомо, но он не заметил, чтобы город готовился к празднику. – Здесь будет карнавал? – Вы что же, не знаете? – В ее голосе прорезались нотки уже не удивления, а самого настоящего… ужаса? Пожалуй, что так. Но самое интересное, что нечто, подобное испугу, заставило напрячься при его словах и служанку, как раз выставлявшую перед Карлом миски с едой и кувшин с вином. – И о чем же я не знаю? – О Фестивале, – тихо сказала Дебора и опустила глаза. – Вам… вам должны были сказать об этом еще при входе в город. Вот как? Любопытно. О чем же забыл мне сказать тот лейтенант? – Итак, – сказал он вслух. – Что же это такое, ваш Фестиваль? Дебора, очевидно, справилась со своим волнением, но в ее взгляде читалось теперь участие. – Раз в году… – Она говорила внешне спокойно, но Карл чувствовал, что за произносимыми девушкой словами скрывается нечто очень серьезное, с ним, Карлом, однако, впрямую не связанное. Несомненно, имелось здесь что-то другое, очень личное, важное именно для самой Деборы. – Раз в году Шесть Семей объявляют Фестиваль. Это единственная возможность постороннему войти в Семью. Все, кто пришел в город в этот день, смогут принять участие в испытаниях. Прошедший испытание будет принят одной из Семей.

Об этой истории
Война и Дорога стали его Судьбой. Боец и Долгоидущий – он менял врагов и сюзеренов, переходил из страны в страну, из языка в язык, успел побывать и солдатом, и военачальником, но суть оставалась неизменна: он был человеком войны. Под ее грозную музыку вершится все – даже любовь, обретенная им на бесконечных дорогах ойкумены. В опаснейших схватках с могущественными магами, искусными бойцами и невиданными существами шел он сквозь реальность, раскачанную бросками Костей Судьбы. Кто-то неизвестный решил сыграть в самую опасную и непредсказуемую игру в мире. И вот уже в ничем не ограниченном пространстве Мрака летят, рождая свет и объем, шесть игральных костей, выточенных в давние времена из шести первых камней…
История продолжается: другие книги





