ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 4

Глава 4

Центральное святилище храма ничуть не изменилось с моего последнего визита, всё тот же огромный подземный грот, где потолок покрыт сплошным ковром тускло светящейся колючей лозы. Словно сталагмиты, лоза спускалась с потолка к пяти алтарям, распложенным по кругу вокруг центрального.

Именно на центральном алтаре я и пришёл в себя, оказавшись в этом мире. Сейчас зал был практически пуст, и я, наконец, смог разглядеть его в подробностях. Несмотря, на слабое свечение лозы, я видел всё в мельчайших деталях. Каждый скол, каждый оплавленный шрам, оставленный наральдитами и их чемпионом. Вспомнив о расколотой кирасе у себя в покоях, я невольно поёжился.

– Глас Йорха желает видеть своих жрецов! – Провозгласил Аластир, он, как и я стоял у центрального алтаря, только на две ступеньки ниже.

Эхо его голоса ещё не стихло затихнуть, как в залу вошли двое. Среднего роста мужчина, закутанный, как и Аластир в грязную темно зелёную робу, только вот посоха и шарфика из колюче лозы не хватало. Взгляд мужчины был грустен, да что там, он буквально излучал вселенскую скорбь.

Вместе с ним вошла женщина неопределённого возраста, одеждой ей служила лоза, белыте тряпки и шрамы. Многочисленные побеги шипастой лозы обтягивали поджарое тело в некоей пародии на свадебное платье. Открытыми оставались лишь руки и плечи, но их украшало такое количество шрамов, что понять, какого цвета её кожа можно было только по лицу. Лицо же, напротив, было чистым. Стоило столкнуться с ней взглядом, как я невольно вздрогнул, в глазах женщины плавилась жажда. Я невольно глянул на Аластира. РЯдом с этими двумя он являл собой образец здравомыслия.

– Чем мы можем служить? – Хором спросили вошедшие, а от меня не укрылось ни расстояние, на котором они держались друг от друга, ни взгляды, которыми они друг друга же наградили. Мой опыт буквально кричал, что этих двоих связывает многолетний конфликт интересов. И я уже начал догадываться, на чём этот конфликт основан, но действовать на основе догадок не в моём стиле, нужно убедиться, что я прав.

– Расскажите мне, как идут дела с воплощением воли Йорха, – Произнёс я, тщательно фильтруя слова.

– Начнём с тебя Вестник Милосердия, – Сделал выбор я, по опыту я знал, что самый грустный человек в коллективе лучше всех знает, как обстоят дела.

– Повелитель! – Всплеснул руками Дорен, и я приготовился к тому, что дальше прозвучит сакраментальное «всё пропало шеф», и Дорен меня не разочаровал.

– Йорх отвернулся от нас, – с тяжёлым вздохом констатировал жрец, предварительно обдав меня кучей ненужных подробностей о судьбе детей у него на попечении, однако и важная информация там проскочила.