И, хотя я эти температурно-влажностные испытания организма не особенно обожаю, в этот раз прямо захотелось какой-то тотальной детоксикации. Еловым веничком. И пару, дайте пару, и жару тоже, жару! И бассейн при баньке был, но – чисто символический. Чтобы плюхнуться туда, заорать от холода – и скорее назад, цепляясь за тёплые поручни. И что-то – зашло, очень кстати оказалась эта баня. А уж когда сели пить чай на веранде с панорамным остеклением и видом на закат, аж сердце запело. Ну, вот как тут было удержаться от продолжения банкету…
Лизка не рассматривала мои шрамы, не пялилась на костыль-ногу, рассказывала смешные истории, ржала над моими. Вернее, ржали мы вместе – и прохаживаясь суровым веничком по телесам, и прыгая в бассейн, и неожиданно подбавляя парку. Подобрать себе комфортного человека и для общего дела, и для совместного отдыха, очень важно. Такого, который понимает, что можно, а что нельзя. И даже если, вразрез принятых правил, он что-то себе иногда позволит… остренькое, это воспринимается пусть и с небольшим напряжением, но таки без возмущения.
На веранде с видом на закат мы уговорили ещё и парочку отличных брютов. Люблю отчего-то эту кислятинку. Редко кто меня в таком пристрастии понимает и поддерживает… Короче говоря, вечер удался. Нам же, несмотря на уже несколько иной уровень развития, ничто человеческое не чуждо. Песни, возвращаясь в домик, правда, не кричали. Сил уже не было.
Кто сказал, что понедельник день тяжёлый? День как день. Осенний, солнечный. Голова в понедельник тяжеловата, это да. Зато во всём теле, после вчерашней баньки, лёгкость необычайная. И зверский голод. Вот тут-то и оказались очень кстати Лизкины вчерашние пакетики с натуральными дарами от благодарных пациентов. Как и во время оно – несут, несут ведуньям. Кто маслице, кто яичко. У нас ведь в постоянных клиентах топ-менеджмент и местных пищевых комбинатов, и агрохолдингов всяких… Что ни начальник – то большу-у-ущая проблема. Помогаем. А что делать? Судьба наша такая.
Червячка заморили знатно, свежайшими местными разносольными разносолами. Кофею напились из больших кружек, не жеманясь. Остатки снеди я аккуратно упаковала обратно в коробочки и отдала Лизавете. С едой на ближайшие два дня завязано. Вообще. Не токмо художник должен быть голодным за работой, но и ведун.
Лизка довезла меня до поворота на большак. Дорожку такую, местного значения. Там мы распрощались и направились каждая в свою сторону. Она – в город, я – в леса и долы. Сейчас мне нужно стряхнуть с себя всё лишнее, все защитные капустные оболочки. Оставить один оголённый нерв. А это такое зрелище, скажу я вам, не для праздного зрителя. Потому и забираюсь в лесную чащобу. Благо она здесь имеется. Берендеево царство, практически не тронутое цивилизацией.






