— Завтракать будешь? — Катерина поставила передо мной тарелку с яичницей и с с видом примерной жены уселась напротив.
Завтрак.
Милая улыбка и почти не скрывающее тело платье.
— Сколько? — беру в руки приборы, наблюдая за тем, как её лицо преображается в маску разочарования.
— По-твоему, я только ради денег могу…
— Сколько? — повторяю вопрос, хотя, в принципе, ответ на него и так знаю, плюс-
минус пару тысяч.
— Тридцать, — прячет глаза за чашкой, из которой пьёт кофе, не исключено, что там не только кофе.
— Рублей?
— Угу, — подозрительная какая-то она сегодня.
Либо с утра пораньше успела накидаться и теперь притворяется трезвой, либо опять какая-то блажь в голову влезла, вроде той, где она в театре играть хочет.
— Ты мне не нравишься, Катерина. Говори сразу, что задумала, чтобы потом неприятных сюрпризов не было, ни для меня, ни для тебя.
На секунду в её глазах появляется испуг, но Катя живёт со мной долгие годы и уже научилась надевать маску похуизма, когда это необходимо.
— У нас в школе будет спектакль… У меня главная роль, — уголки губ дёргаются в улыбке, но она тут же исчезает, стоит Кате посмотреть на меня. — В общем, я платье новое хочу купить. Оно как раз подходит…
— Я бы не стал называть школой кружок дур, готовых платить бешеные бабки, чтобы почувствовать себя тем, кем не являются.
Она вздыхает, но своё мнение держит при себе и правильно делает.
— Ладно, — достаю из бумажника карту и протягиваю ей. — Здесь намного больше, но я советую тебе использовать деньги исключительно на то, о чём просишь.
Иначе, оторву голову, усекла?
Глаза Катерины загораются и она с улыбкой забирает из мой руки кредитку.
— Никаких гулянок и пьянок, ты меня поняла?
— Не беспокойся, милый, я буду послушной девочкой, — облизывает ярко алые губы и тянется ко мне за поцелуем.
— Помада, Кать.
— Ой, прости, — снова превращается в ту Катю, которая всё ещё живёт в ней, но с каждым днём потихоньку исчезает убиваемая бухлом и дебильными выходками.
Эту Катю я даже смог бы полюбить, появляйся она почаще.
вытирает губы салфеткой и идёт ко мне, плавно покачивая бёдрами.
— Ты же не торопишься? — садится мне на колени и приподнимает платье, одновременно расстегивая ширинку на моих джинсах.
— Ты без белья уйти из дома собиралась? — так и есть, сучка без трусов.
При этом так нагло смотрит на меня, что мгновенно возникает желание удавить.
Уже замахиваюсь, чтобы влепить ей пощёчину, но дрянь умело запускает руку мне в штаны, что тут же встаёт.
— Нет, это только для тебя, — шепчет, направляя в себя мой член и громко стонет, когда резко вхожу в неё до предела.
Утро добрым нифига не было. Как в сказке о Золушке, честное слово.
Елена Львовна стащила меня с дивана в шесть утра и заставила убираться в квартире.






