ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Провинциалка Анастасия Шерр «Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Пролог Пролог — Ну что, поехали? — проводница ободряюще подмигнула и поставила стакан с чаем на столик. — Ага… Поехали… — я вяло улыбнулась женщине и уставилась в окно, за которым проплывали родные берёзки, которые увидеть снова смогу очень не скоро. Разумеется, если всё пойдёт по моему плану. — Столицу покорять, значит? — напротив меня присела пышная дама с копной рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску. Я кивнула, доброжелательно улыбнувшись женщине. Была надежда, что на этом расспросы закончатся, но, увы, ожидаемого не произошло. — Дааа… — протянула мечтательно рыжая и уставилась в окно. — Я тоже двадцать пять лет назад в Москву рванула. Родители ругали, не отпускали, а я прыгнула в вагон и была такова, — она окунулась в свои воспоминания и я почувствовала себя лишней. — Там свою первую любовь встретила… Правда, через три месяца расстались и я вся в слезах вернулась домой, — совсем уж печально закончила женщина и я даже приуныла. Но я-то — Стефания Краснова! Меня не так-то легко до слёз довести. А уж о возвра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пробиваясь сквозь толпу, нечаянно налетела на здоровенного мужика, что своим железным туловищем чуть не сшиб меня с ног.

— Я на вокзале! Ну и где ты ходишь, ёб твою мать?! — он слишком уж нервно разговаривал с кем-то по телефону и даже не обратил внимания на то, что мой локон, выбившийся из наспех собранного пучка зацепился за массивную пуговицу его пальто.

От боли я заскулила и на глаза невольно навернулись слёзы. Чтоб их всех с этой толпищей неадекватной.

Попыталась освободить свои волосы, но тут же была поймана за руку, словно воровка.

— Ты чья будешь, нахалка? — мужчина схватил меня за шиворот и почти что оторвал от земли.

Подняв взгляд на него, я обомлела. Более жуткого человека мне ещё не приходилось встречать. Правую щеку мужчины рассекал огромный кривой шрам, а густая чёрная борода делала его похожим на преступника из какого-нибудь боевика.

Нет, он не был уродом, несмотря на увечье. Но один его взгляд вкупе с вышеперечисленным сбивал с ног в прямом смысле слова.

— Я… Волосы зацепились… — промямлила, взирая на него с первобытным ужасом и нервным тиком.

Честно говоря, его вопрос о том, «чья я буду», я не поняла и, как оказалось, хорошо, что не поняла.

— Так ты не щипачка? — оглядел меня с подозрительным прищуром и отпустил, выпутывая свою проклятую пуговицу из моей многострадальной пряди.

Несколько секунд, показавшихся мне бесконечностью он смотрел мне в лицо, так, словно мы до этого где-то встречались и теперь он пытается вспомнить моё имя.

— Понаедут, блять, дуры… — с этими словами (надо заметить, очень обидными), он пошёл дальше и я облегчённо выпустила воздух, что комком застрял в лёгких.

Бывают же уроды… Хозяева жизни, как называет их тётка. А я думаю — просто зарвавшиеся сволочи, считающие, что законы пишут не для них и эгоизм их кредо по жизни.

Остановившись у киоска со свежей выпечкой, кинула сумку на железную лавку и стала в очередь.

Купив, наконец, перекусить, села на лавку и, потянувшись за сумкой, обнаружила, что её нет.

— Как же?.. Где?! — завертелась по сторонам, но, само собой разумеющееся, вор не стал меня дожидаться и благополучно лишил немногих, но самых необходимых вещей.

При мне остались лишь сто рублей и старенький кнопочный мобильник, который моя школьная подружка называла «допотопным».

А в сумке и документы и целых десять тысяч рублей, что тётка заняла мне на первое время у соседки.

Уронив пирожок на снег я закрыла лицо руками и заревела. Приехала столицу покорять…

Время шло, а я всё сидела на холодной лавочке, раскачиваясь со стороны в сторону. Казалось, попа примёрзла к ледяным доскам, а слёзы закончились. Только волновало меня на данный момент совсем другое.