Я запретила себе читать о нем статьи, слушать его песни и даже смотреть в сторону развешанных билбордов с его самодовольным выражением лица. Ох уж эта ухмылка. Пару лет назад я не удержалась и подняла взгляд на афишу, невольно всматриваясь в каждую родинку на его щеках и утопая в глазах цвета океана. После этого я закрылась дома, отменив все встречи. Были дела поважнее: заедать боль ванильным мороженым за просмотром «До встречи с тобой», вытирая слезы и борясь с жалостью к себе.
Пора выйти и сказать подруге, что я, конечно, ее люблю, но мне пора. И уйти. И чем дальше от кафе, тем лучше. Джеймс хоть и не сидит сейчас за столиком с нами, но, черт, его присутствие так осязаемо.
Выхожу в зал, нервно приглаживая несуществующие складки на своем хлопковом костюме. Анна сидит, задумавшись, и смотрит в окно на проезжающие машины и спешащих куда-то людей.
– Милая, уже поздно, мне пора, мне еще нужно… – не успеваю договорить я, когда замечаю на лице Анны заговорщическую улыбку.
Что она снова задумала? Последний раз, когда она на меня так смотрела, мне пришлось нырять с разбегу с отвесной скалы. Так она хотела победить мой страх высоты. Скажу сразу – не победила. Я чуть не захлебнулась, и у меня началась паническая атака на глубине.
– Хлоя, ты же моя лучшая подруга…
– Допустим.
– К тому же смышленая…
– И?
– А еще у тебя так здорово получается находить язык с детьми и их родителями…
– К чему ты клонишь? – Меня начинает напрягать этот диалог.
– Ты всегда знаешь, что и когда нужно сказать!
Терпения не хватает, поэтому я говорю громче и резче, чем хотела бы:
– Анна, что, черт возьми, у тебя на уме?
Она снова показывает мне свой экран телефона. На нем красуется фото Джеймса. А если быть точнее, я смотрю на россыпь родинок на его плече. А рядом – газета с сегодняшней датой для подтверждения. Это и правда он… Святые угодники. Я пялюсь на фото бывшего парня дольше, чем следовало.
– Это и правда он! – озвучивает мои мысли Анна. – Представляешь, это же Джеймс, мать его, Картер! Хлоя, помоги, мне нужно, чтобы ты написала ему за меня!
– Что? Нет! – протестую я.
Это будет самой большой ошибкой. Даже если это будет от лица Анны.
– Ну пожалуйста, Хлоя! Я очень нервничаю и боюсь ляпнуть что-то не то. Я ведь сначала говорю, а потом думаю, сама знаешь. Не хочу облажаться. Не бросай меня. Вдруг он моя судьба?
Я подавляю нервный смешок и невольно закатываю глаза. Когда-то я думала, что это я – его судьба. Где я свернула не туда? Хотя я знаю, где и когда. В пятнадцать, когда Джеймс подсел ко мне на перемене и предложил погулять после уроков. И зачем только я тогда согласилась?
– Я не могу писать за тебя, Анна. Это ведь твои отношения. И это будет нечестно по отношению к нему.
– Да, ты права… – Улыбка исчезает с ее лица. Она расстроена – это невозможно не заметить.






