Петух тоже ест, но как-то настороженно. Или это я придумываю? Нет.
– Ну и чего ты смотришь? – замерла я с крупным яйцом в руке, что скрыла за спиной. – Песню тебе спеть? Ну слушай! Про тебя, между прочим.
"Хорошо живет на свете Олена. Ух!
Оттого большие яйки и маленький петух."
– Ты вон какой аккуратненький, а дамочки твои несут уж больно крупные яйца. Ты бы проверил их на предмет верности, а себя на наличие рогов.
Меня все-таки поколотили. То ли песня не понравилась, то ли засекли воровство. Выскочила из курятника в перьях и гов… в помете птичьем. Утро удалось!
Дома папуля даже глаза закатывать не стал. Молча отобрал урожай и развернул меня в сторону бани. Василена только и успела пихнуть мне сверток с одежкой на смену да полотенце. И на том спасибо.
А водичка теплая еще. Вот стояла бы железная буржуйка, то остывала бы быстро. А тут хорошая кирпичная печь с котлом. Посмотрела на ковш, висящий на стене, вспомнила батюшку. Не к добру это. Стирала и мылась быстро. И не зря.
– Вовремя. – встретил на пороге дома муж. – Ты нужна мне.
Вот это я понимаю! Сразу с признаний начал. Приготовилась слушать дальше.
– У старосты жители села самосуд решили устроить. – продолжил Вик. – Надо отвлечь. Никого толпа не слушает. Устрой им праздник какой-нибудь или сведи несведуемых да пожени быстро. Нам надо выдать этих артистов страже живыми и желательно целыми. Тебя тут любят и не тронут. Можешь развернуться.
Хмм. Не совсем то, но тоже неплохо! Не каждый раз признают мои заслуги вот так. Берусь! Только Веселея нужна. Ессесснно.
До таверны летела и сушила волосы на ходу. Папуля тоже бежал к старосте и меня подгонял. Пробегая центр, увидела толпу, что облепила уличный погреб Трофима Гордеича. Крепкий погреб. Надо узнать – где материал брали и кто строил.
Весю долго ждать не пришлось. Вот она услышала новость и в мгновение переоделась в уличное. Выходя из комнаты, натолкнулись на Григо в костюме с букетом розочек. Мы заверили, что отвлечем отца Митрия от разоренного розария, и сбежали.
– Получается, что наша командировка подошла к концу? – уточнила Веся, сбиваясь с быстрого шага.
– Ага. – подтвердила я. – Нам тут больше делать нечего. Можно еще скомпрометировать их, но это уж совсем на крайний случай.
– Поскорее бы этот случай настал. Что? Я никого еще не компрометировала! Интересно ведь.
Вик заметил нас из окна дома старосты и махнул, приглашающе, в толпу. Толпа из мужиков голов в двадцать хмурилась, ругалась и предлагала изощренные методы расправы. Веселея отвергла все как допотопные и предложила пытки. Чтобы она не ляпнула лишнего, я внесла свою лепту и ГТО решила применить к этим циркачам. Трофим Гордеич выглянул в другое окно, открытое, и дал согласие, предъявив толпе лист, на котором я вчера выписывала испытания и упражнения.






