Наш гонорар выходит на новый уровень.
– Свиньи! – крикнул им в догонку ветеринар.
– Чего ругаетесь-то? – развернулась к нему подруга. – Они, может, всю жизнь друг друга искали! И вот нашли.
– Они, может, и нашли, а свиней своих забыли! – ткнул лекарь пальцем в расписных свиней, которые рыли носами в луже под шиповником.
– Ко мне во двор уведите их. – крикнул нам дед Афанасий. – Я потом приведу Бориса домой. Да, Симочка? Будет повод к тебе еще раз зайти. Хе-хе!
Мы честно пытались уговорить Виктора и Ибрагима помочь нам, но они сказали, что нам пора уже научиться просчитывать все действия наперед и нести за них ответственность. Ну мы и понесли эту самую ответственность. Через полгорода да по центральным улицам. Эти животные оказались еще теми эстетами и не хотели сворачивать на безлюдные тропинки. Вот так и дошли мы до двора деда под хохот встреченных горожан, где со спокойной душой оставили хряков.
Обедать мы ушли в дом родителей Вика. Там все всё уже знали и, морщась, протягивали Тании Власовне серебряные монеты.
– Я в вас нисколько не сомневалась, девочки. – тряхнула бабушка кошельком. – Только в следующий раз сразу предупредите меня об интересных делах и тогда я вас в долю возьму.
Мы переглянулись и увели в уголок Танию Власовну обсудить дело стражника Марика. Лишняя серебрушка на дороге не валяется, знаете ли!
Мама, я беременна.
Мама, я беременна.
– Они когда-нибудь исправятся? – услышала я незнакомый баритон из-за закрытых дверей в кабинет дознавателя.
– Нет! – раздался дружный дуэт.
– По крайней мере, я на это надеюсь. – узнала голос мужа.
– Как вы с ними живете? – с неодобрением отозвался Алех. – Сущие преступники с карими глазами и в платьях!
– С голубыми.
– А у Весеньки глаза серые.
– Вы какие-то извращенцы! – хмыкнул Алех. – Вроде бы трезвомыслящие мужики, а жены у вас… Молчу-молчу!
Мы втроем ждали решения в коридоре. Что ж так долго-то? И что значит изменятся?! Я вообще только крылья свои расправила! Тут вон сколько интересностей и мелких приключений. Да и не преступаем мы закон или мораль. Ну, может быть, только закон чуть-чуть. Но мораль никогда! Все ради счастья, любви и семейных ценностей!
Иришка сидела на стуле напротив нас и краснела. Потом побледнела и снова в краску. Понимает, что она в момент может вдовой остаться. Умная. Училка все ж таки.
Уйдя глубоко в мысли, в порыве треснула кулачком по стене. Ираида вздрогнула, а Веселея хмуро кивнула.
Ну а что такого мы сделали-то? Во двор хозяйки влезли, но мы ж по делу. Да и сама она была в итоге рада. Я бы сказала, что счастлива. Дед Афанасий решил свою Маньку водить к бабе Симе и ее Борису каждый день. А вот какой-то сосед заметил нас в тот вечер и к страже обратился. Под белы рученьки, ни в чем (почти) неповинных, нас хотели арестовать.






