Чертик волочил третьего, абсолютно белого которебенка.
– Я так понимаю, что из кота я воспитала настоящего мужчину! – горделиво произнесла и посмотрела в синие глаза мужа. – Попортил эту пушистую побелку и привел все семейство в свой дом.
– Только побелка эта оказалась не очень-то верной. – потыкал он пальцем в малышей. – Разноцветные.
– Где доказательства? – заступилась я за шерстяную мать. – У матери просто краски не хватило на полноценную покраску детей. А так они очень похожи на Чертика. – я провелась ладошкой по шерстке кота. – Да, Чертяка? Кто у нас хороший маль…
Договорить я не успела. Куч, который вымахал до полноценного волкодава, услышал заветные слова "хороший мальчик" и бросился к маме на коленки. А у меня они уже заняты! Пришлось спешно схватить котят перед тем, как пес прыгнул на меня. Захрипели мы с мужем в унисон. Мы ж семья и все делаем вместе. Кресло не вынесло такого удара и опрокинулось назад. Ноги Виктора вздернулись, штанины задрались, тапки его улетели куда-то.
– Олена Владияровна, вы бы прикрылись чтоль! – раздался от дверей голос Романа. – Неприлично нгои оголять. Я-то ничего, а вдруг войдет кто.
– Сдурел совсем? – возмутилась я, пытаясь выкарабкаться. – Ты где такие женские ноги видел? У меня они стройные, а не вот это вот!
– Да кто вас знает? Под длинными юбками не видно ведь ничего. – пожал тот плечами. – Я спросить хотел. Завтрак нести или вам сначала помочь выбраться?
Помощь мне понадобилась. Виктор не хотел выпускать из своих рук и мстил за слова о его нижних конечностях. Он меня щекотал, а я и ответить не могла. Котятки-то прижаты к груди. Роман помог встать, а Вик ещё немного посидел лёжа. Или полежал сидя. Это смотря как глянуть на его позу.
Чертик и Побелка сидели на столе и смотрели на все это безобразие. Будто мой кошак говорил своей зазнобе: "Глянь, с кем приходится жить. Совсем неразумные. Зато кормят хорошо. Что с них взять? Человеки…"
Настасья и Димуля спустились к нам и засюсюкали у новых жильцов. Вик ничего не сказал на этот счёт, а значит, что нужно оборудовать кошачье гнездо. Это я поручила няне и сынуле. Мне-то нужно убегать открываться.
– И как ты меня полюбила-то с кривыми ногами? – прошептал на ухо Виктор, крепко обнимая меня перед уходом.
– Не переживай. – погладила его по спине. – Я тебя любить буду даже лысого, беззубого и старого. Я ведь буду такая же. Что мне останется делать?!
И вот я стою в стороне от салона и любуюсь блестящими буквами на вывеске. Солнце встаёт ровно напротив и наше детище становится словно сияющим. Хорошее местечко приобрела Веселея. Как попрут гонорары, так сразу ей премию выпишу.
– Где, говоришь, краску такую брала? – спросили из-за спины.
Я испугалась. Не так.






