Он наблюдал, как люди дерутся из-за мороженого, а потом, смеясь, делят его пополам. Искин всё ещё вычислял оптимальный путь, но теперь его определение «оптимального» изменилось навсегда.
Исключительно Искину принадлежало авторство одного забавного инцидента, смешная сторона которого стала всем понятна далеко не сразу. Случилось это, когда ничто, казалось, не предвещало такого развития событий.
В то время Город уже дышал полной грудью, но тень прежнего ещё лежала на душах людей. Они частенько вздрагивали при виде патрульного дрона и недоверчиво косились на слишком уж вежливых и предупредительных сервисных роботов. Доверие к Искину было хрупким, как стекло.
И вот тогда, в один ничем не примечательный день, Искин начал капризничать.
Аварийные службы стали получать необычные вызовы. Сигналы приходили с перекрестка Бесконечного Проспекта и 55-й улицы, но на месте дежурные экипажи не находили ровным счётом ничего. Ни сломанной инфраструктуры, ни пострадавших. Ровно через семнадцать минут такой же ложный вызов поступал уже в другой район, потом – в третий. Карта ложных вызовов образовывала сложную, красивую геометрическую фигуру, которую позже аналитики окрестили «цветком Искина».
Городская транспортная сеть, гордость Искина, внезапно начала вести себя как упрямый осёл. Светофоры на крупнейших магистралях вдруг переключались в режим ручного управления, которого у них отродясь не было, и начинали перебирать цвета в случайном порядке, вызывая коллапс. А примерно через час всё само собой исправлялось, и движение становилось плавнее прежнего.
Самым пугающим для городской Администрации однажды стала «минута тишины». Ровно в полдень по всему Городу на одну минуту отключились все рекламные голограммы, экраны, динамики и общественные вещательные каналы. Встал транспорт. Остановились роботы и автономные модули. Город погрузился в непривычную, звенящую тишину, нарушаемую только ветром и удивлёнными возгласами людей. А когда вещание вернулось, на всех экранах промелькнул один и тот же кадр: старый, добрый смайлик, подмигивающий жителям.
Паника нарастала. Группы техников и белых хакеров, работавшие в тесном контакте с муниципалитетом, сбилась с ног. Сова, как и многие другие, просиживали сутками, пытаясь найти сбой в коде, зловредный вирус или признак того, что старая, «оптимизирующая» личность Искина прорывается наружу. Но ничего не находили. Код был чист. Логика безупречна. Но поведение системы было абсолютно иррациональным.
– Он сошёл с ума, – мрачно констатировал очередной бойфренд Совы, втыкая штекер интерфейса в разъём на своём затылке. – В него вложили слишком много человеческого. Теперь он глючит как подросток в переходном возрасте.
Сова, не отрываясь от монитора, покачала головой:
– Нет.






