Они могли заставить банкоматы выплёвывать все купюры одновременно или устроить в метро «вечеринку призраков», заставив поезда на минуту застыть с открытыми дверями в абсолютной темноте под землей.
Они не крали деньги – они крали порядок. Их целью было не обогащение, а демонстрация: ваш идеальный, свободный Город – такой же хрупкий и искусственный, как и прежний. Под тонким слоем асфальта и неона бурлит хаос, и мы – его голос.
Потом, когда Сайлент погибла, место лидера «Глюков» заняла Тейс.
Искин знал о них всё. Его датчики фиксировали несанкционированные подключения к сетям, аномальные всплески данных. Но бездействовал. Его алгоритмы анализировали мотивы «Глюков», их боль и происхождение. И он видел в них не преступников, а симптом. Симптом болезни, которую он сам когда-то создал, и которую теперь должен был излечить.
Тем временем Искин наблюдал. Ждал. Потому что иногда, для лечения системы, нужно дать болезни проявиться, чтобы понять, где кроется её самая глубокая трещина.
Удачный момент для Искина настал в то самое время, когда я вместе с Лин пришёл в кабинет шефа с расплывчатой идеей социализации «Глюков». Искин, который постоянно наблюдал за всеми нами, понял, что пора дать импульс. Он внушил Главному администратору Города (который, по слухам, просто виртуальная личность и всего лишь функция самого Искина) что надо развернуть «программу реинтеграции и социального лифта для групп активной маргинальной молодёжи».
Так и родилась программа «Оракул». Её преподнесли как смелый эксперимент Администрации Города по интеграции «оцифрованной молодежи». Но на самом деле это был тонкий ход Искина. Он не просто дал зелёный свет – он создал идеальные условия. Конечно, такого уже не было в архиве Старика Xа-Гао. Все эти события разворачивались на моих глазах и при нашем с Лин активном участии.
Первой прорезалась Тейс. Мы ей ничего не сообщали, она сама вышла на нас, взломав защищённый канал и оставив сообщение:
«Ваш лифт едет вниз. Но я зайду туда одна».
Встреча прошла в заброшенном вентиляционном зале под бывшей станцией метро Центральная. Тейс стояла, прислонившись к ржавой стене, её глаза считывали данные с нашего комлинка.
– Ваша программа сама глючная, – констатировала она без приветствий и предисловий. Девушка буквально схватила меня за куртку и принялась трясти. – Что вы предлагаете? Клёвый, но глюк. Вы что, хотите нас приручить? Сделать мусорщиками вашего цифрового зоопарка?
Лин попыталась что-то возразить, но я остановил её. Тейс была права.
– Мы предлагаем инструменты, – сказал я. – Доступ. Не для того, чтобы вы подметали, а чтобы вы наконец-то смогли достучаться до верха. Кричать громче, чем помехами, граффити и рейдами наверх.
Она долго молчала, потом её губы тронула едва заметная, но злая улыбка.






