– Что ж Арраса, – обратился он к ведьме за столом, но смотря при этом на меня, и по телу волной холода прошли мурашки, – Мне пора.
Миллиард новых вопросов, буря эмоций и дрожь воспоминаний скрутили внутренности в тугой узел. Я не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться. Зато могла ощутить его запах, когда он проходил мимо, почувствовать легкое едва заметное касание его пальцев, скользнувших по моей руке, словно ветер.
Дыхание в этот момент утратило смысл.
Слишком много. Этого сумасшествия слишком много для одного единственного дня!
Вдох получился глубоким, болезненным. Пустота внутри наполнилась чересчур резко, заставляя пошатнуться. И как только дверь за Маркусом закрылась, я вспыхнула. И эта вспышка силы была куда мощнее предыдущей, хотя мне казалось, что я совсем опустела. Нет. Грохот как от взрыва, боль, ломающая тело, внезапная темнота и крики вокруг. Последнее что увидела черный, проглатывающий свет огонь.
***
– Моя маленькая Луна! – с восхищением во взгляде и голосе произносит отец, и подхватывает довольную меня на руки.
У меня разбита губа и я чувствую на языке металлический привкус крови. Руки саднят, а на теле явно прибавится синяков.
Я только что сделала это! Я только что победила в своем первом спарринге! Я счастлива, но виновато оглядываюсь на Террана. Он стоит, опустив голову, но я вижу тень улыбки на его раздосадованном лице. Моя радость меркнет. Я знаю эту улыбку – Терр мне поддался!
Отец уносит меня с тренировочного полигона, пересаживая на свое широкое плечо.
Мы двигаемся в обратную сторону от площадки для спаррингов, проходим сначала через сад, а после через ворота, отделяющие нашу усадьбу от остальных домов членов стаи. Отец снова рассказывает о своем первом детском поединке. Конечно, его история гораздо интереснее моей, но мне не стыдно. Я прекрасно справилась, даже если Терран мне поддавался. Я дочь великого Вождя, дочь самого сильного Альфы на континенте и слушаю своего отца с затаенной гордостью, как и всегда.
Мирата встречает меня у двери в мои покои. Отец наконец спускает мое тельце со своего могучего плеча, и я, оказавшись на твердой поверхности хватаюсь за пятую точку, потирая затекшие полупопия.
– Дочери Вождя не пристало чесаться на глазах у всех, – слышу я холодный голос матери, полный недовольства, и оборачиваюсь.
Руки быстро возвращаются на положенное им место, по бокам от туловища. Чувствую, как щеки краснеют от стыда.
– Мирата, забери негодницу и хорошенько отмой.
Няня опускает голову в поклоне и хватает меня за руку. Обычно Мирата добра, но старая волчица, кажется, ненавидит меня купать. Наверно оттого, что я брызгаюсь.
Послушно иду за няней, но внутри все сжимается от слов, которые родители говорят друг другу обо мне.
– Ты забыла о своем месте Иллана.






