Укрощая дракона
Майя Фар
Дарья привыкла спасать жизни в операционной, но проснувшись в теле принцессы Адарис с новорожденным сыном на руках, она попадает в кошмар чужой судьбы. Теперь, она должна спасти ребёнка и себя, и укротить зверя в том, кто разрушил прежнюю жизнь её предшественницы, прежде чем проклятие превратит его в чудовище навсегда.
Она — хирург из XXI века
Он — проклятый генерал-завоеватель
Между ними — ребёнок, о котором он не знает
Вас ждёт:
✨ Попаданка с современными знаниями
🐉 Проклятый генерал, превращающийся в зверя
👶 Тайный наследник
💔 От врагов к возлюбленным
🔥 Медленное сближение
⚔️ Магия, интриги, предательство
Глава 1
Дарья
Я проснулась от крика ребёнка.
Сознание возвращалось обрывками. Сначала я услышала плач, детский надрывный, так плачут малыши, срочно требуя к себе внимания. Потом вернулось ощущение тела, я почувствовала боль, и это меня порадовало, значит жива, и, если я чувствую боль, значит позвоночник цел. Потом вернулось обоняние, и я ощутила запах, пахло дымом и травами, и ещё чем-то незнакомым, неприятным, ударяющим в нос.
Я открыла глаза.
Потолок был деревянным, надо мной были грубо отёсанные балки, зрение у меня было отменным, потому что несмотря на полумрак, я разглядела даже паутину на краю балок. В больнице такого точно не могло быть. Где я?
Я попыталась сесть, и вдруг почувствовала боль внизу живота. Я схватилась за край... кровати, и вдруг поняла, что это не кровать, вернее кровать, но не та, к которой я привыкла, эта была жёсткая, будто сколоченная из дерева, без реек, и подо мной был не матрас, а я даже не знала, как это назвать. В голову пришло слово тюфяк.
Плач усилился.
Я повернула голову.
На полу, в плетёной корзине, лежал младенец. Совсем маленький: тёмные кудрявые волосёнки, красное от крика лицо, прикрытые глазки, крошечные кулачки размахивают в воздухе. Новорожденный? Чей ребёнок?
И вдруг с сопоставила, своё состояние, и малыша. Это мой ребёнок? Но я не была беременна. Я …
Я огляделась, мозг начал постепенно воспринимать информацию. Комната, в которой я находилась, была маленькая с одним окном, в которое было вставлено мутное стекло. За окном, судя по всему, наступал день, но ещё было очень рано, потому что свет был какой-то серый. Небольшая печка, стол, на котором стоит глиняный горшок, такая же глиняная миска.
Это не больница. Что это?
Память возвращалась обрывками, но полная картина никак не складывалась. Последнее, что я помнила — это срочный вызов, вторая ночь на ногах, сложная операция, и раннее утро. Васильевна, наша старшая медсестра говорила: «Дарья Александровна, поспите пару часов, потом поедете», но я знала, что пару часов, потом ещё пациенты и до вечера не уеду. Надо уезжать сейчас пока затишье.






