ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то они были простыми людьми. Теперь они — последняя надежда человечества. После катастрофической эпидемии, убившей большую часть населения Земли, Роман — один из немногих иммунных — получает загадочное задание от светящихся объектов, появившихся над кратером бывшего Убежища. Таинственные наблюдатели дают ему странное устройство, похожее на компас, которое должно привести к другим людям, сохранившим иммунитет и человечность. ... Вместе с горсткой союзников Роману предстоит узнать шокирующую правду о судьбе Земли и принять решение, от которого зависит будущее всего, что осталось от человечества. В постапокалиптическом мире, где природа стремительно меняется, а выжившие борются за место под солнцем, главное оружие — не пули, а способность оставаться человеком даже когда вокруг больше нет человечества. Вторая книга цикла "Путь сквозь пепел".

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жатва душ

Александр Сосновский

Когда-то они были простыми людьми. Теперь они — последняя надежда человечества.

После катастрофической эпидемии, убившей большую часть населения Земли, Роман — один из немногих иммунных — получает загадочное задание от светящихся объектов, появившихся над кратером бывшего Убежища. Таинственные наблюдатели дают ему странное устройство, похожее на компас, которое должно привести к другим людям, сохранившим иммунитет и человечность.

Вместе с горсткой союзников Роману предстоит узнать шокирующую правду о судьбе Земли и принять решение, от которого зависит будущее всего, что осталось от человечества.

В постапокалиптическом мире, где природа стремительно меняется, а выжившие борются за место под солнцем, главное оружие — не пули, а способность оставаться человеком даже когда вокруг больше нет человечества.

Вторая книга цикла "Путь сквозь пепел".

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

Светящиеся сферы «наблюдателей» зависли над кратером, озаряя его призрачным светом. Их золотистое сияние отражалось в стоячей воде на дне, превращая красноватую жижу в расплавленное золото. Роман смотрел вверх, запрокинув голову, чувствуя, как шейные позвонки протестующе хрустят. Голос в его голове – не мужской и не женский, не молодой и не старый – продолжал звучать с отстраненным спокойствием учителя, объясняющего элементарные вещи нерадивому ученику.

«Человечество получит второй шанс, Роман. Но лишь те, кто достоин. Лишь те, кто сохранил человечность».

Сферы медленно кружились, словно исполняя неведомый танец, подчиняясь законам гармонии, недоступным человеческому пониманию.

– Как я найду их? – спросил Роман вслух. – Как узнаю достойных?

Одна из сфер отделилась от общего хоровода и опустилась ниже, почти к самому лицу Романа. Внутри переливался мягкий свет, пульсируя в такт неслышимой музыке. Сфера раскрылась, словно цветок, и внутри Роман увидел странный предмет – нечто похожее на компас, но вместо привычной стрелки там была голограмма с мерцающими точками разных цветов.

«Это укажет тебе путь. Каждая точка – иммунный человек, подобный тебе. Мы отметили тех, кто обладает качествами, необходимыми для возрождения. Добрые сердца. Чистые души. Сострадательные умы».

Роман осторожно взял устройство. Оно было теплым, почти горячим, и странно пульсировало в руке, будто живое. На голографической карте светились десятки разноцветных точек, рассеянных по пространству. Некоторые были ярче и крупнее других.

– Так много… – прошептал он, рассматривая россыпь светящихся маяков.

«Не так много, как вы думаете. Сотни из миллиардов. Капля в океане. Но достаточно для нового начала».