ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Новый роман в жанре фольклорного фэнтези с детективной линией от автора нашумевшей «Станции Лихо». Нора жила обычной студенческой жизнью: встречалась с друзьями, сдавала экзамены, помогала своей бабушке. Но однажды девушка начала видеть странные вещи – например, жуткую черную тень в плаще, висящие в воздухе старые наличники, рыжего говорящего кота… И мертвые исковерканные тела. ... Вскоре Нора понимает свою особенность: она – столетница. Душа, которая прожила сто лет в Ладном и сто лет в Явном мире. Вместе с Брютом, заместителем начальника Стражи, ей предстоит разобраться, кто жаждет уничтожить Ладный мир. Но за это знание им предстоит заплатить поистине страшную цену.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Несмешная шутка, – выдал новый начальник Стражи и вышел. Брют и Глеб поспешили следом. Огромный человек тяжело спускался по ступенькам, что-то бормоча себе под нос. Следом семенил щуплый Глеб, время от времени проводя рукой по ёжику волос. В компании босса он очень нервничал. Брют немного замешкался, закрывая дверь на ржавый замок. – Есть подвижки по последнему делу? – спросил Скат Иваныч на улице. Брют покачал головой: – В Яви магия таких следов не оставляет, почти невозможно отследить, где зацепило. – Попробуйте связаться с их местными знатками, те наверняка в курсе, как у них что работает. – Скат Иваныч посмотрел наверх, на окна, где, по мнению градоначальника, должна была располагаться Стража. – И что им пришло в голову сейчас это всё менять? – Может, новый воевода, новое место? – предположил Глеб. Скат Иваныч пожал плечами. – Воевода, – фыркнул он. – Напридумывают терминов, потом объясняй остальным, что они значат. Стал накрапывать дождь. Первые капли упали на разгорячённый за день асфальт и тут же высохли. Скат Иваныч закурил, Брют стал копаться в телефоне, а Глеб не знал, куда себя деть. – Ой, это что, анафид? – выдал вдруг стажёр. Брют и Скат Иваныч резко подняли головы. Через улицу шёл человек, припадая на руку. Слишком длинную для человека. – Почти на трёх ногах, – проговорил Глеб. – Даже не стесняется, а ведь ещё не ночь! – Он, видимо, уже давно в этом теле, всё человеческое выжег и пытается теперь удержать облик, – заметил Брют. – Выясните, при каких обстоятельствах всякий-разный занял чужое тело. – Скат Иваныч медленно докуривал сигарету. – И вызовите Волчкова и Зябликова, чую, придётся побегать. – Боюсь, они не успеют, сейчас на другом конце города шушеру гоняют, – сказал Брют, но всё равно потряс ворот рубахи, вызывая из ткани рой пчёл. Те с тихим жужжанием моментально исчезли в воздухе. – Ого! Что это? – не понял Глеб. – Рой, – кратко ответил Брют. Он явно не стремился рассказывать больше. Глеб с интересом осматривал зама. Никаких рисунков пчёл на одежде не было, татуировки Брют тоже не скрывал. Одну носил открыто – знак Великого дуба. Ещё одна – знак зоркого глаза – была у него за ухом. – Дырку во мне проглядеть решил? – Взгляд у Брюта был светлый, цепкий. – Пытаюсь понять, откуда пчёлы полетели. – Как ты попал в Стражу, если ничего про пчёл не знаешь? – беззлобно подколол стажёра Брют. Глеб обиделся и снова переключил внимание на анафида. Бес продолжал медленно двигаться вдоль стены, помогая себе длинной рукой. Вторую он прижимал к груди. – Ощущение, будто его ранили, – задумчиво сказал Глеб, проводя рукой по коротко стриженной макушке. – Долго ещё будем кино смотреть? – одёрнул их Скат Иваныч. Брют двинулся вдоль улицы, стараясь держаться параллельно чудовищу. Глеб шёл следом.