ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сафина Боцарис: След в ее жизни - анонимное интервью, которое она была вынуждена опубликовать по настоянию отца Алана. Ради его спокойного будущего она сделала шаг, о котором не может отрицать: запечатлела судьбу незнакомца, даже не зная, к каким последствиям это приведет. ... Алан Руставели: Пробираясь по следу, ведущему к мести, Алан приезжает в Россию, чтобы отомстить за смерть отца, убитого из-за того самого анонимного интервью. Он рос без родного отца, но мечтал узнать его историю. И теперь, когда перед ним стоят три девушки, одна из которых - газета, которую он ищет, Алан сталкивается с неожиданным выбором. Стоит ли ему продолжать охоту за местью или отпустить ненависть ради любви и понимания того, что скрывается под масками?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затылок болел от его хватки, казалось, он выдерет мне все волосы.

– Я принадлежу Алану Руставели душой и телом, – сказала я. – И буду принадлежать ему всегда, до конца жизни.

*** Алан

***

Алан

Мы прибыли в Альмерию первыми. Внимание привлекла девушка, направлявшаяся к особняку Абрахамов с большим пакетом в руках. Я был знаком с этой талантливой портнихой. Она создавала эксклюзивные свадебные платья и считалась лучшей в Испании. Как только она покинула особняк и села в такси на обратном пути, я перехватил её. Мне нужно было расспросить её, для кого предназначалось это платье.

Она сидела передо мной испуганная и дрожащая. Смотрела на меня, но в то же время внимательно разглядывала. Конечно, ведь именно она отшивала свадебное платье для Сафины и прекрасно помнила меня.

– Сеньорита Виолетта, я не стану тянуть резину и спрошу прямо. Если вы соврёте, я увижу это в ваших глазах. И тогда мне будет всё равно, что вы женщина. Я сотру вас с лица земли. – Я сделал паузу, глядя ей прямо в душу. – Сотру вас как личность, о которой забудут раз и навсегда.

И это была не пустая угроза. Если раньше я не мог причинить вред женщине, то при нынешних обстоятельствах сделаю это без колебаний. После исчезновения Сафины меня словно подменили.

– Для кого вы шили платье? Кто эта девушка? Какие мерки? – спросил я.

– Если говорить честно, Алан Руставели, я не видела лица этой девушки… – ответила она. – Девушка была в платке. Её жених даже не разрешал смотреть ей в глаза. Я только сняла мерки в тот день, а сегодня доставила платье. Девушка даже не примерила его. Но…

– Но…? – я поторопил её. – Продолжайте, Виолетта. Вы прекрасно знаете, зачем вы здесь и почему я вас позвал.

– Да, Алан Руставели, именно это я и хочу сказать. Я знаю… В Гранаде ходит слух, что ваша жена погибла. Но вы… Вы не верите в это. Я хочу сказать, что потрясена вами. Ваша вера, поиски – всё это не напрасно.

– Что вы хотите этим сказать, Виолетта? – Я встал с места, требуя продолжения. – Говорите же!

– Девушка, у которой я снимала мерки в этом особняке… У неё точно такие же мерки, как у вашей жены. И ещё… Когда мы отшивали платье для сеньоры Сафины, на примерке она нечаянно укололась об иглу. На том месте остался мелкий, едва заметный шрам-царапинка. Так вот, у девушки в особняке Абрахамов точно такой же шрам. И, кажется, это… Это сеньорита Сафина…

*** Сафина

***

Сафина

– Убери! Унеси их отсюда! – прокричала я, глядя на Алехандро.

– В чем дело, Сафина? Это же твои любимые.

Я истерично улыбнулась. В памяти всплыло болезненное воспоминание, от которого сердце сжималось, будто его резали ножом, заставляя плакать кровью.

– Я любила получать эти цветы от дорогого и любимого мне человека.