ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сафина Боцарис: След в ее жизни - анонимное интервью, которое она была вынуждена опубликовать по настоянию отца Алана. Ради его спокойного будущего она сделала шаг, о котором не может отрицать: запечатлела судьбу незнакомца, даже не зная, к каким последствиям это приведет. ... Алан Руставели: Пробираясь по следу, ведущему к мести, Алан приезжает в Россию, чтобы отомстить за смерть отца, убитого из-за того самого анонимного интервью. Он рос без родного отца, но мечтал узнать его историю. И теперь, когда перед ним стоят три девушки, одна из которых - газета, которую он ищет, Алан сталкивается с неожиданным выбором. Стоит ли ему продолжать охоту за местью или отпустить ненависть ради любви и понимания того, что скрывается под масками?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ты до сих пор продолжаешь пить эти таблетки? – Спросил я, но она в ответ проигнорировала. – Сафина… выброси их к чертям! Не вынуждай говорить о них твоей семье.

– Ну выброшу я их. Кто тогда мне поможет? М-м? Как я буду спокойно засыпать каждую ночь? – Ответила Сафина, чуть повысив голос, придя в себя закрывая двери автомобиля. – У моей матери не должна быть мертвая дочь, и у братьев не должна быть мертвая сестра. Не переживай, я справляюсь, я сильная…

– Сафина, я рядом! Я помогу тебе…

Сафина улыбнулась и обняла меня со словами: «Спасибо, что ты есть, но ты не можешь постоянно быть со мной. Ты взрослый мужчина, тебе уже пора построить свою семью и заботиться о ней, а не обо мне».

***

Сафина вошла в зал и направилась к свободному столику в дальнем углу, меньше всего ей хотелось сейчас подходить к братьям, которые наверняка захотят продолжить неприятный разговор. Но и здесь они её нашли, направившись в её сторону вместе с испанским гостем.

– Сафина, ты обиделась? – спросил Савва обеспокоенно.

– Нет, что ты, дорогой. На что мне обижаться? Ты чего? О чём ты говорил?

– Я спрашивал, знаешь ли ты, кто купил твоё здание.

– Не знаю. Какой-то мужчина. Я не поехала на сделку в тот день – не хотелось пересекаться с будущим владельцем.

– Почему? В чём причина? – вмешался Давид.

– Будь я там, передумала бы продавать. А этого покупателя послала бы куда подальше и отменила бы сделку.

Мужчины хором засмеялись. Алан же прикусил губу, скользнул взглядом в сторону и с трудом сдержал улыбку.

– Чего вы смеётесь? Вы спросили – я ответила.

– Сафина, Алан и есть тот самый покупатель твоего здания, – сказал Савва, пытаясь заглушить смех.

– Что? – Она повернулась к испанцу, широко раскрыв глаза от изумления. – Алан Руставели, это правда вы?

– Вы, конечно, можете послать меня куда подальше, но уже поздно – сделка прошла, – ответил Алан.

От его слов Сафина подняла на него взгляд, и неожиданно засмеялась. Братья замерли, наблюдая за ней. Возможно, это был первый раз за долгое время, когда она смеялась так заразительно и искренне.

Светло-русые локоны рассыпались по её плечам, серо-голубые глаза сияли, маня в свою глубину в тот омут, где легко можно было утонуть. Заметив, что все смотрят на неё, особенно Алан, она вдруг смутилась: их взгляды встретились, и она тут же спрятала улыбку.

В этот момент братьев отозвали – вероятно, кто-то из знакомых, с кем они так и не успели поздороваться. Зазвучала мелодия медленного танца, пары закружились вокруг, и Сафина осталась наедине с испанцем.

– Сафина, ты подаришь мне этот танец? – спросил он.

– Я… я… – замялась она, не зная, как вежливо отказаться. Вдали мелькнула фигура матери, направляющейся к ним с каким-то мужчиной. «Ну точно, хочет свести меня», – мелькнуло в голове. – Хорошо, давайте.