ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вернувшись домой, Маша Грачева обнаруживает в квартире следы погрома и труп неизвестного в прихожей. Однако на ограбление это не похоже. Единственная вещь, которую можно было бы украсть, — старинный перстень якобы самого графа Калиостро, — не тронута. Чуть позже, рассматривая старый семейный альбом, Маша и ее подруга Надежда Лебедева обнаруживают странную фотографию. На ней запечатлен мужчина, выталкивающий из окна женщину. Подруги уверены — зафиксирован момент убийства. Наверняка между трупом неизвестного и этой фотографией есть какая-то связь...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нужный нам автобус отходил через полтора часа, так что пришлось ждать в привокзальном сквере в тени пыльных кустов акации.

Леша изнывал на жаре, но молчал. На автобусе ехали минут сорок. Нас высадили в маленькой деревушке и велели идти пешком по тропинке.

— Километра три, — сказала тетка с двумя здоровенными сумками, сошедшая вместе с нами. — Мимо не пройдете, там дом большой прямо на берегу стоит. Агафье Ивановне поклон от Маруси.

Моя дорожная сумка не была сильно набита, но после первого километра показалась мне слишком тяжелой. Когда по моим подсчетам мы прошли второй километр, мне стало так худо, что пришлось присесть передохнуть под соснами. Лешка все любовался чистым мелким песком и белым мхом.

Вереск еще не цвел. Мы допили бутылку минеральной, чтобы меньше тащить.

— Мама, смотри! — Сын показывал на небо.

Надвигалась здоровенная темно-синяя туча. Нехорошо оказаться в лесу, когда гроза, и мы припустили быстрым шагом. Однако туча шла быстрее. Небо потемнело, и здорово погромыхивало.

— Ох, сыночек, не могу больше!

Я запыхалась. И тут хлынул дождь. Как назло, поблизости не оказалось ни одного дерева с густой кроной, и мы с Лешкой побежали по тропинке все мокрые. Когда я уже начала думать, что за дождем мы не заметили дом Агафьи Ивановны, и теперь уже скоро будет Псковская область, мелькнуло озеро. Тропа шла вдоль берега, силы оставили меня окончательно.

Внезапно на дорогу вышел человек в длинном плаще с капюшоном, какой носили средневековые монахи. Блеснули глаза грозно, и густой бас прогремел сквозь дождь:

— Вы куда это идете?

— К Агафье Ивановне. — Я протянула ему бумажку с адресом, но ветер вырвал ее из моих рук, и бумажка исчезла в лесу.

Человек что-то крикнул неразборчиво, схватил мою сумку и скрылся между деревьями. Мы с Лешкой припустили за ним, умирая от страха.

— Мам, это и есть граф Калиостро? — спрашивал он на бегу.

У меня так перехватило дыхание, что я даже не смогла ответить.

Дом показался внезапно. Мы просто вышли на поляну, и вот он — большой дом.

Забора вокруг не было. Человек в плаще уже стоял под навесом и стучал. Открылась большая дубовая дверь, человек сунул туда мою сумку, сделал два шага с крыльца, и пропал из виду. Мы с Лешкой подошли ближе, отчаянно труся. В дверях стоял крупный небритый мужик с керосиновым фонарем.

— Ну? — вопросительно буркнул он.

— К Агафье Ивановне от Бальзаминова.., Мужик молча посторонился. Мы прошли темные сени и оказались в просторной комнате — ее хотелось назвать горницей.

Общество сидело за длинным столом перед керосиновой лампой. Их было четверо, во всяком случае, на стенах при зыбком свете лампы, плясали четыре тени. Две женщины и двое мужчин.