Еще подумал я, как сей удивительный граф достоверно узнать смог, что я ищу камень, чтобы в перстень его заключить, и как смог он оный камень отыскать, как нельзя больше для замысла моего подходящий. Но как сказанный мессер граф ушел, не простившись, то и вопросы мои остались без ответа…"
Стас Грачев вернулся домой в ужасном настроении и сразу набросился на Алену.
— Ты во что меня втянула? Ты что, посадить меня хочешь?
Алена, совершенно не привыкшая к таким выражениям от давно и надежно выдрессированного Стаса, в первый момент даже растерялась:
— Что случилось, дарлинг? У тебя неприятности?
— Еще какие! И будь спокойна, у тебя они тоже будут!
— Дарлинг, ты что это себе позволяешь? — Алена быстро преодолела свою растерянность и вспомнила, что мужчину ни в коем случае нельзя выпускать из ежовых рукавиц. — Ты с кем разговариваешь? Откуда такой хамский тон?
Но Стас, даже почувствовав строгий ошейник, не угомонился:
— Тон ей, видите ли, мой не понравился! Ты лучше скажи, куда ты послала дружка своего уголовного?
— Какого еще дружка? — Лицо Алены окрасилось здоровым деревенским румянцем, а в голосе появились интонации, характерные для овощного ряда Центрального колхозного рынка.
— Валеру твоего, уголовника!
— Валера ему, видите ли, не угодил! — Алена уперла руки в бока и приготовилась к долгому аппетитному скандалу.
Скандалы всегда действовали на нее освежающе, она их очень любила, они повышали ее жизненный тонус, и чувствовала она себя в атмосфере скандала, как рыба в воде. Но Стас неожиданно выбил почву у нее из-под ног:
— Валера не мне не угодил, а кому покруче. Убили его сегодня.
— Чего? — тупо спросила Алена, и миловидное ее личико мигом утратило весь свой здоровый румянец. — Как убили? Ты что болтаешь?
— Вот как убили, не могу тебе сказать.
Забыл уточнить. А где убили — знаю, в квартире у Марии.
— У какой еще Марии? — В стрессовой ситуации Алена всегда плохо соображала.
— Да у жены моей бывшей, Марии Грачевой, — терпеливо разъяснил Стас.
При упоминании бывшей жены Алена мгновенно встала в боевую стойку, снова зарумянилась, и глаза ее зажглись застарелой злобой:
— Ах, у этой тощей селедки? Так ты у нее, значит, сегодня был? А позволь тебя спросить, дарлинг, что ты там делал?
— Ты хоть немножко соображать можешь, или у тебя от злости все мозги атрофировались? Ты поняла, что у нее в квартире сегодня твоего Валерика угробили? Что он, интересно, там делал? Это ты можешь объяснить? Ты хоть понимаешь, что я окажусь самым первым подозреваемым?
— Да эта зараза, верно, сама Валерика ухлопала. Я за него стерву своими руками задушу!
Стас схватил Алену за плечи и хорошенько встряхнул. Она посмотрела в злобном изумлении, но замолчала, чего он и добивался.
— Послушай меня.






