ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вернувшись домой, Маша Грачева обнаруживает в квартире следы погрома и труп неизвестного в прихожей. Однако на ограбление это не похоже. Единственная вещь, которую можно было бы украсть, — старинный перстень якобы самого графа Калиостро, — не тронута. Чуть позже, рассматривая старый семейный альбом, Маша и ее подруга Надежда Лебедева обнаруживают странную фотографию. На ней запечатлен мужчина, выталкивающий из окна женщину. Подруги уверены — зафиксирован момент убийства. Наверняка между трупом неизвестного и этой фотографией есть какая-то связь...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еще подумал я, как сей удивительный граф достоверно узнать смог, что я ищу камень, чтобы в перстень его заключить, и как смог он оный камень отыскать, как нельзя больше для замысла моего подходящий. Но как сказанный мессер граф ушел, не простившись, то и вопросы мои остались без ответа…"

Стас Грачев вернулся домой в ужасном настроении и сразу набросился на Алену.

— Ты во что меня втянула? Ты что, посадить меня хочешь?

Алена, совершенно не привыкшая к таким выражениям от давно и надежно выдрессированного Стаса, в первый момент даже растерялась:

— Что случилось, дарлинг? У тебя неприятности?

— Еще какие! И будь спокойна, у тебя они тоже будут!

— Дарлинг, ты что это себе позволяешь? — Алена быстро преодолела свою растерянность и вспомнила, что мужчину ни в коем случае нельзя выпускать из ежовых рукавиц. — Ты с кем разговариваешь? Откуда такой хамский тон?

Но Стас, даже почувствовав строгий ошейник, не угомонился:

— Тон ей, видите ли, мой не понравился! Ты лучше скажи, куда ты послала дружка своего уголовного?

— Какого еще дружка? — Лицо Алены окрасилось здоровым деревенским румянцем, а в голосе появились интонации, характерные для овощного ряда Центрального колхозного рынка.

— Валеру твоего, уголовника!

— Валера ему, видите ли, не угодил! — Алена уперла руки в бока и приготовилась к долгому аппетитному скандалу.

Скандалы всегда действовали на нее освежающе, она их очень любила, они повышали ее жизненный тонус, и чувствовала она себя в атмосфере скандала, как рыба в воде. Но Стас неожиданно выбил почву у нее из-под ног:

— Валера не мне не угодил, а кому покруче. Убили его сегодня.

— Чего? — тупо спросила Алена, и миловидное ее личико мигом утратило весь свой здоровый румянец. — Как убили? Ты что болтаешь?

— Вот как убили, не могу тебе сказать.

Забыл уточнить. А где убили — знаю, в квартире у Марии.

— У какой еще Марии? — В стрессовой ситуации Алена всегда плохо соображала.

— Да у жены моей бывшей, Марии Грачевой, — терпеливо разъяснил Стас.

При упоминании бывшей жены Алена мгновенно встала в боевую стойку, снова зарумянилась, и глаза ее зажглись застарелой злобой:

— Ах, у этой тощей селедки? Так ты у нее, значит, сегодня был? А позволь тебя спросить, дарлинг, что ты там делал?

— Ты хоть немножко соображать можешь, или у тебя от злости все мозги атрофировались? Ты поняла, что у нее в квартире сегодня твоего Валерика угробили? Что он, интересно, там делал? Это ты можешь объяснить? Ты хоть понимаешь, что я окажусь самым первым подозреваемым?

— Да эта зараза, верно, сама Валерика ухлопала. Я за него стерву своими руками задушу!

Стас схватил Алену за плечи и хорошенько встряхнул. Она посмотрела в злобном изумлении, но замолчала, чего он и добивался.

— Послушай меня.