ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Айра – самая счастливая адептка в Академии высокой магии. Теперь, когда у нее есть верные друзья и надежные соратники, Сердцу Зандокара не страшны ни бури, ни грозы, ни интриги сильных мира сего. Но самое главное – Айра сумела найти и сделать по-настоящему бессмертной свою единственную любовь. Провидица Александра Лисина Айра – самая счастливая адептка в Академии высокой магии. Теперь, когда у нее есть верные друзья и надежные соратники, Сердцу Зандокара не страшны ни бури, ни грозы, ни интриги сильных мира сего. Но самое главное – Айра сумела найти и сделать по-настоящему бессмертной свою единственную любовь. Пролог Пролог Река, прозрачная и бездонная. Луна, высокая и яркая… На вершине одинокой скалы стоят, обнявшись, двое: мужчина с суровым лицом и уютно устроившаяся в кольце его рук девушка с удивительно нежной улыбкой. Невыразимый покой царит в их слитых воедино душах. Они, как бескрайнее синее море, качаются на волнах взаимного блаженства, пришедшего на смену недавно отгремевшей буре. Словно две половинки, обретшие наконец цельность. И словно два осколка разбитого сердца, собранные воедино. Они вместе. Неожиданно и наперекор всему. И эта правда настолько удивительна, что даже сами они к ней еще не привыкли. Прижавшись к мужчине спиной, девушка с наслаждением вдыхает напоенный ароматами трав воздух. С затаенной радостью слушает притихший в сумерках лес и неотрывно смотрит наверх – туда, где величественным куполом раскинулось непроницаемо-черное небо, а в нем, словно крохо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И действительно: врать не хотелось, вводить его в заблуждение – тоже, но правду рассказывать было нельзя, а говорить полунамеками… не ее это. После допроса, устроенного вчера девчонками, она поняла: не ее. До сих пор было неловко. И повторять то же самое Бриеру отчего-то не хотелось.

Он тихо вздохнул.

– Слушай: я тебя в последний раз видел, когда ты танцевала с Леграном на балу. А потом исчезла демон знает куда, не появившись ни в зале тем вечером, ни наутро в оранжерее. Шипик с Иголочкой чуть не засохли от беспокойства, Листик метался по всему парку, разыскивая, куда ты подевалась. В руки не давался, половину ограждающей стены чуть не снес. Учителя как подменили, а потом он тоже исчез.

Айра неловко опустила взгляд.

– Извини. Я не знала, что так получится.

– Учитель, похоже, тоже, – буркнул Бриер. – Я его только через три дня снова увидел и узнал, что тебя отослали из академии. На практику какую-то дурацкую. Причем когда раньше третьего курса никакой практики ни у кого не бывает. Я уж думал, ты какую-то глупость натворила. К примеру, Леграну по физиономии заехала или мастеру на ногу наступила… не зря ж тебя отослали так быстро? Все знают: мастер Викран на дух не переносит Леграна, а в свете того, что ты – его ученица, и того, как смотрел на тебя наш дорогой эльф… знаешь, мне даже подумалось, что учитель кого-нибудь убьет.

– Ему просто приказали мной заняться, – совсем тихо уронила она.

– Да я понял… слышал их разговор с директором перед уходом. И лер Альварис показался мне очень раздраженным. Я в жизни не видел его в таком состоянии – думал, скоро молнии метать начнет в кого попало. Или чего-нибудь разрушит, чтобы успокоиться. Даже решил, что дело совсем плохо. Ты что натворила, что он вдруг так взвился?

«Сбежала, разломав при этом все щиты. Украла источник. Помогла выбраться Марсо. Избежала инициации. Сломала твоему директору все планы… и при этом как-то выжила», – невесело подумала Айра, а вслух сказала совсем другое:

– Леграна по физиономии не била, не переживай. И не ругалась ни на кого. Скорее, я… правила нарушила.

Бриер, увидев ее красноречивое лицо, тихо присвистнул.

– Что-то серьезное?

– Более чем, – вздохнула она. – Дальше просто некуда.

– Расскажешь?

– Нет, – Айра покачала головой и грустно улыбнулась. – Прости. Я не хочу об этом вспоминать. Да и тебе не стоит знать лишнего.

– Это как-то связано с учителем? – осторожно уточнил юноша.

Она кивнула.

– Достаточно сказать, что я была на грани исключения.

«Правда, по своей воле, – закончила она мысленно. – И против желания дражайшего лера Альвариса, обожающего, как выяснилось, калечить судьбы людей».

Бриер несколько мгновений всматривался в ее потемневшие от гнева глаза, в которых промелькнули слабые сиреневые искорки, подумал, поколебался.