ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Выполняя волю отца, великого Дария, Ксеркс собрал огромную армию и вторгся в Грецию, чтобы сокрушить Афины. И вот он уже стоит посреди дымящихся руин этого символа свободы Древнего мира. Афиняне укрылись на острове Саламин, и все их надежды связаны с греческим флотом, созданным Фемистоклом. Силы неравны, победа на суше невозможна, флот заперт в узком проливе. И Фемистокл идет на хитрость, поставив на кон все: и свою жизнь, и свое славное имя. ... Впервые на русском! Защитник Конн Иггульден Выполняя волю отца, великого Дария, Ксеркс собрал огромную армию и вторгся в Грецию, чтобы сокрушить Афины. И вот он уже стоит посреди дымящихся руин этого символа свободы Древнего мира. Афиняне укрылись на острове Саламин, и все их надежды связаны с греческим флотом, созданным Фемистоклом. Силы неравны, победа на суше невозможна, флот заперт в узком проливе. И Фемистокл идет на хитрость, поставив на кон все: и свою жизнь, и свое славное имя. Впервые на русском! Конн Иггульден – английский писатель, автор исторических бестселлеров и детских... Конн Иггульден – английский писатель, автор исторических бестселлеров и детских книг. Он родился в 1971 году, учился в двух престижных частных школах и Лондонском университете, семь лет преподавал английский язык, а затем полностью посвятил себя литературной работе. Любовь к истории, по словам Конна, досталась ему от матери-ирландки, а к литературе вообще – от прадеда-шончая, традиционного гэльского рассказчика, и от отца, ценителя добротных стихов и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Царь Персии стоял в длинном одеянии, ладонью прикрывая глаза от солнца.

Отвлекшись, Фемистокл чуть не упал за борт, когда триера ударила в цель. Все судно отозвалось громким стоном. Именно поэтому бронзовый таран ставили на килевую балку, проходившую по всей длине корпуса. Только эта часть корабля могла выдерживать таранные удары.

Первым с палубы на палубу прыгнул персидский капитан, за которым последовали несколько человек. В их глазах Фемистокл увидел отчаяние. Персов остановили щитами, а потом изрубили мечами. Тела сбросили в море, а большое красно-черное пятно на палубе смыла соленая вода, и на досках остались только розовые полосы.

Келейст прокричал новый приказ, и весла ударили в другую сторону, разводя два корабля. Будь у них больше времени, команда с удовольствием обыскала бы персидскую галеру. Персы носили много золота, и Фемистокл старался не обращать внимания на звонкие побрякушки, уже появлявшиеся на его гоплитах. Сам он считал, что эти люди, пожелай они того, могли бы заполучить весь мир.

Второй персидский корабль попытался затеряться в хаосе сражения. Ему даже удалось развернуться, хотя Фемистокл заметил, что весел на одной стороне нет, что и объясняло невысокую скорость. Какой-то греческий таран прошелся по борту, ломая весла и убивая державших их гребцов. Скорости, чтобы уйти, персам явно недоставало, и они просто отползали подальше. Фемистокл поймал себя на том, что ухмыляется, когда его триерарх развернул корабль им вслед. Погоня на море – дело обычно долгое, но только не в том случае, когда у преследуемого сломана половина весел и трюм полон трупов.

Воспользовавшись затишьем, Фемистокл снова оглядел поле боя – точно так же, как сделал бы это на суше. Будучи стратегом, он старался держать в уме картину всего действа. Для воина в строю есть только те, кто вместе с ним, слева и справа, и тот, кто напротив. Командующий должен видеть дальше – и это правило справедливо не только на суше, но и на море.

Персы привели сюда огромный флот, и только узость пролива позволяла грекам продолжать вести сражение. Фемистокл понимал это. При нынешнем положении дел враг не мог использовать свое подавляющее преимущество. Эвакуация на Саламин дала афинянам временную передышку, но врагов все равно было слишком много! Корабль за кораблем персы перемалывали союзный флот. Такова была общая картина. Коринфяне потеряли половину своих – двадцать из сорока. Десятки афинских галер были потоплены или взяты на абордаж и сожжены. Афиняне понесли самые большие потери и уничтожили больше врагов, сражаясь как сумасшедшие на глазах у женщин и детей. Не с таким ли страхом и изумлением смотрели со своих зубчатых стен жители Трои? Крови при Саламине пролилось не меньше.