ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Выполняя волю отца, великого Дария, Ксеркс собрал огромную армию и вторгся в Грецию, чтобы сокрушить Афины. И вот он уже стоит посреди дымящихся руин этого символа свободы Древнего мира. Афиняне укрылись на острове Саламин, и все их надежды связаны с греческим флотом, созданным Фемистоклом. Силы неравны, победа на суше невозможна, флот заперт в узком проливе. И Фемистокл идет на хитрость, поставив на кон все: и свою жизнь, и свое славное имя. ... Впервые на русском! Защитник Конн Иггульден Выполняя волю отца, великого Дария, Ксеркс собрал огромную армию и вторгся в Грецию, чтобы сокрушить Афины. И вот он уже стоит посреди дымящихся руин этого символа свободы Древнего мира. Афиняне укрылись на острове Саламин, и все их надежды связаны с греческим флотом, созданным Фемистоклом. Силы неравны, победа на суше невозможна, флот заперт в узком проливе. И Фемистокл идет на хитрость, поставив на кон все: и свою жизнь, и свое славное имя. Впервые на русском! Конн Иггульден – английский писатель, автор исторических бестселлеров и детских... Конн Иггульден – английский писатель, автор исторических бестселлеров и детских книг. Он родился в 1971 году, учился в двух престижных частных школах и Лондонском университете, семь лет преподавал английский язык, а затем полностью посвятил себя литературной работе. Любовь к истории, по словам Конна, досталась ему от матери-ирландки, а к литературе вообще – от прадеда-шончая, традиционного гэльского рассказчика, и от отца, ценителя добротных стихов и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не хочу, чтобы мой народ был истреблен, если могу спасти его».

При этих словах Ксеркс подался вперед, затем встал и принялся расхаживать туда-сюда, слушая глашатая. Тот повысил голос, а между тем мальчишка елозил на песке, не понимая значения звучащих на персидском слов.

– «Великий царь, мои полномочия ограниченны. Если я призову сложить оружие, меня просто заменят, и сражение продолжится. И тогда вместе с моим народом погибнет еще много персов. Прошу… умоляю… Твоя семья всегда проявляла милосердие к тем, кто просил о нем. Сейчас настало это время. Я вижу, как над городом клубится дым, и плачу».

Ксеркс поднял руку, останавливая глашатая, и посмотрел через пролив. Не там ли Фемистокл? На одном из этих кораблей, снующих, как жалящие насекомые? Не наблюдает ли он сейчас за берегом? Еще дальше, на глубокой воде, покачивались другие корабли, со свежими командами, готовые вступить в бой. Ксеркс понимал, почему грек мог впасть в отчаяние от такого зрелища. До сих пор в пролив вошла едва ли треть персидских военных кораблей. Вдвое больше людей ждали своего часа. А поскольку с пролива был виден его шатер, Ксеркс знал, что капитаны будут драться насмерть, чтобы царь заметил их. Карьеры и семьи строились на его глазах. Даже сейчас, пока он думал об этом, две галеры едва избежали столкновения, промчавшись мимо на предельной скорости.

– Есть что-то еще? Продолжай, – махнул Ксеркс глашатаю.

– Немного, великий царь, несколько строк… «Земля за проливом – небольшой остров под названием Саламин. Если ты пошлешь половину своего флота вокруг него, они смогут войти в пролив с другого конца. Зажатый твоими кораблями с обеих сторон, я смог бы сдаться с достоинством. Прошу тебя о милосердии. Молю о встрече с тобой как о чести». Подписано: «Фемистокл».

Глашатай перевернул лист папируса, ища какое-нибудь другое слово или тайный символ. Их не было.

– Вызовите Мардония. И приведите кого-нибудь из моих греческих союзников. Мне нужно подтверждение, что Саламин – остров. Кто-то должен знать правду.

Стражник бросился выполнять приказ царя, а глашатай, склонив голову, ожидал дальнейших распоряжений. Мальчишка на земле перестал сопротивляться и только скреб пальцами песок.

Ксеркс, увидев это, улыбнулся. Когда-то он был таким же юным. И конечно, отец избил бы его за такую невнимательность. Вместо этого Ксеркс приказал стражнику отвести парнишку на ближайшую походную кухню, чтобы его накормили. Письмо подняло ему настроение. Его отец действительно понимал греков! Их вождей можно склонить к подчинению. Золото и умение даровать милосердие стоят целой армии.

Было уже за полдень, когда появился Мардоний. Судя по раскрасневшемуся лицу, он спешил издалека. С ним были безоружные фиванцы.