ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Выполняя волю отца, великого Дария, Ксеркс собрал огромную армию и вторгся в Грецию, чтобы сокрушить Афины. И вот он уже стоит посреди дымящихся руин этого символа свободы Древнего мира. Афиняне укрылись на острове Саламин, и все их надежды связаны с греческим флотом, созданным Фемистоклом. Силы неравны, победа на суше невозможна, флот заперт в узком проливе. И Фемистокл идет на хитрость, поставив на кон все: и свою жизнь, и свое славное имя. ... Впервые на русском! Защитник Конн Иггульден Выполняя волю отца, великого Дария, Ксеркс собрал огромную армию и вторгся в Грецию, чтобы сокрушить Афины. И вот он уже стоит посреди дымящихся руин этого символа свободы Древнего мира. Афиняне укрылись на острове Саламин, и все их надежды связаны с греческим флотом, созданным Фемистоклом. Силы неравны, победа на суше невозможна, флот заперт в узком проливе. И Фемистокл идет на хитрость, поставив на кон все: и свою жизнь, и свое славное имя. Впервые на русском! Конн Иггульден – английский писатель, автор исторических бестселлеров и детских... Конн Иггульден – английский писатель, автор исторических бестселлеров и детских книг. Он родился в 1971 году, учился в двух престижных частных школах и Лондонском университете, семь лет преподавал английский язык, а затем полностью посвятил себя литературной работе. Любовь к истории, по словам Конна, досталась ему от матери-ирландки, а к литературе вообще – от прадеда-шончая, традиционного гэльского рассказчика, и от отца, ценителя добротных стихов и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В длинном зале было темнее, чем раньше, и пусто – ни привычной толпы, ни даже слуг, которые обычно окружали царя, как призраки. Только переводчик стоял рядом с троном, как статуя из промасленного дерева.

Ксеркс сидел на троне, перекинув через подлокотник голую ногу. Поднимаясь, он пошатнулся, и Фемистокл прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Царь был так же пьян, как и его подданный. Долгая поездка отрезвила, и Фемистокл чувствовал себя почти как обычно. По правде говоря, он умирал с голоду. Опустившись на пол, он прижался лбом к прохладному полированному камню, подождал немного и поднялся – посмотреть на Ксеркса.

Молодой царь был в юбке, украшенной золотыми лентами, а на плечах у него висело что-то вроде золотого доспеха, держащегося то ли на проволоке, то ли на нитях. На подданного он смотрел остекленевшими глазами.

– Я знал, что ты придешь, Фемистокл. Раз я попросил… Ты мне верен.

Язык у царя слегка заплетался, и слова звучали не вполне внятно, но, конечно, не в переводе на греческий.

Фемистокл поклонился в ответ. Таким Ксеркса он еще не видел, но подозревал, что пьяный царь так же опасен, как и трезвый. И конечно, они были здесь не одни. Где-то в кромешной темноте по периметру зала, там, куда не доставал свет факелов, наверняка стояли вооруженные люди. Он медленно вдохнул, стараясь успокоиться.

– Я пришел сюда увидеть отца, – сказал Ксеркс и, взмахнув рукой, в которой держал чашу, расплескал вино на полированный пол. Он посмотрел на капли, похожие на кровь, и повел плечами. – Я приходил сюда, когда он умирал, и он попросил меня закончить начатое им. – (Лицо его сморщилось от горя, как у ребенка.) – Я не смог этого сделать. Я подвел его. Я потерял Мардония и его сыновей. Потерял Гидарнеса и «бессмертных»… начальника конницы Масистия. Сотни кораблей. Ничего больше нет.

Фемистокл почувствовал, как между лопатками у него выступил холодный пот. Он следил за чашей, которой размахивал царь, и не мог отвести от нее глаз. Странно, что никто не подошел, чтобы наполнить ее. Можно ли ему попросить вина?

– Если бы не ты, я бы тоже… лишился жизни. Ты, афинянин. – Ксеркс ткнул рукой в воздух. – Ты предупредил меня, чтобы я защищал корабельный мост. Надо же, спасти меня выпало греку. – Он то ли рассмеялся, то ли разрыдался – понять было трудно. – Ты можешь в это поверить?

Фемистокл подумал, что отвечать не обязательно. Он ждал, время от времени переводя взгляд. Было ясно, что царь пьян. Молодые люди могут упиваться до состояния экстаза, когда мир становится простым и они не контролируют самих себя. Похоже, Ксеркс достиг этой точки.

– Моему отцу потребовались годы, чтобы собрать армию и флот для вторжения в Грецию. Я пытался закончить его работу и… не смог. Потерпел неудачу.