ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Сжечь еретика!» — не ожидал я когда-нибудь услышать подобное в свою сторону. Как и не ожидал, что попаду в мир, где есть Система. Вот только она не дар и не право, а собственность Церкви! Силу здесь продают за деньги, верность и кровь. Тех, кто пытается взять её без разрешения, заковывают в браслеты контроля и отправляют на костёр. ... Я очнулся именно в таком мире — с клеймом преступника, рабским браслетом на руке и приговором к смерти. Если хочу выжить, придётся стать жёстче: качаться, лезть в подпольные сделки, собирать союзников и убивать раньше, чем убьют меня. Потому что здесь человек — расходный материал. Для Церкви. Для баронов. Даже для Бога. Но я не собираюсь сгорать ради чужой власти. Я заберу эту силу себе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Искра Свободы

Александр Нова

«Сжечь еретика!» — не ожидал я когда-нибудь услышать подобное в свою сторону.

Как и не ожидал, что попаду в мир, где есть Система. Вот только она не дар и не право, а собственность Церкви! Силу здесь продают за деньги, верность и кровь. Тех, кто пытается взять её без разрешения, заковывают в браслеты контроля и отправляют на костёр.

Я очнулся именно в таком мире — с клеймом преступника, рабским браслетом на руке и приговором к смерти.

Если хочу выжить, придётся стать жёстче: качаться, лезть в подпольные сделки, собирать союзников и убивать раньше, чем убьют меня. Потому что здесь человек — расходный материал. Для Церкви. Для баронов. Даже для Бога.

Но я не собираюсь сгорать ради чужой власти.

Я заберу эту силу себе.

Глава 1 «Братья»

Глава 1 «Братья»

Умирать не хотелось.

Особенно так болезненно — сгореть живьём на костре.

Но у этого средневекового мира, куда я попал, в отличие от моей родной Земли XXI века, было своё, особое отношение к иномирцам. Здесь попаданцы живут ровно до тех пор, пока они полезны Церкви. А я оказался бесполезным…

— Шевелись, еретик! — крикнул брат Томас и больно толкнул меня в плечо.

Удар вышел настолько сильным, что я не удержал равновесие и упал лицом в холодную лужу. Надо мной раздался презрительный смех брата Мартина.

Приподнявшись на локте, я услышал гомон крестьян, наблюдавших за нашей процессией. И неудивительно — публичная казнь здесь была лучшим развлечением года.

— Что с людьми делает отсутствие интернета, — пробормотал я, бросив взгляд на толпу, быстро собиравшуюся на центральной площади деревни барона Гильёма де Монфора.

На горизонте догорал закат, а крестьяне тыкали в меня пальцами, перешёптывались, посмеивались над моим падением. Кто-то сплюнул в мою сторону, кто-то выкрикнул оскорбление:

— Гори в аду, богомерзкий ублюдок!

Я поднялся, игнорируя ноющую боль от старой травмы в колене, и потащил вязанку хвороста к столбу, на котором завтра меня должны превратить в пепел. Чтобы очистить бессмертную душу от греха, как сказал настоятель Этьен.

Сучья кололи ладони, а запах древесины приятно щекотал ноздри. Я сосредоточился на этих ощущениях, чтобы не поддаваться панике и хоть немного успокоить нервы. Безусловно, мне было страшно, но я давил этот страх, не позволяя ему управлять собой.

К смерти меня приговорили не абстрактный «мир», а совершенно конкретные люди — служители почти всемогущей Церкви Милости Владыки Элиона. Однако коптиться не входило в мои планы. Так что к этим личностям у меня был отдельный счёт. И я намеревался заставить их его оплатить. Но сначала необходимо было выжить. Любой ценой.