Мэд помрачнел и предложил мне локоть. Я не задумываясь его приняла – привыкла уже. Лишь позже до меня дошло, зачем он это сделал – лишний раз подчеркнуть, что выбор окончательный и обжалованию не подлежит.
В просторной, изысканно обставленной в золотисто-бежевых тонах гостиной нас если и ждали, то без нетерпения. Две дамы – одна уже знакомая мне вобла, другая неизвестная юная особа – мило беседовали, держа в отставленных одинаковым заученным жестом руках чашечки с чаем.
– Мэдиссон, ты очень вовремя! Наша дорогая Ребекка проголодалась, – прощебетала местрис Уинтроп, а у меня нехорошо засосало под ложечкой.
Что еще за Ребекка?
Упомянутая барышня поднялась и сделала грациозный книксен, приветствуя хозяина дома. Потупленные глазки, едва тлеющий румянец на бледных щеках… и алеющее свежее треугольное пятно на целомудренно приоткрытой груди.
Магичка.
Кажется, сильная, раз ее запечатали!
Вобла, видимо, зря времени не теряла. Я ей не понравилась, и она решила подсунуть сыночку альтернативу. Правильную, воспитанную и со штампом качества. Иначе с чего бы приглашать гостью именно тогда, когда мы планируем явиться с первым визитом?
Мэд тоже все понял и осознал. Помрачнел, погладил меня по пальцам, немного демонстративно поцеловал руку:
– Дорогая, подожди, пожалуйста, здесь. Чувствуй себя как дома, можешь пока выпить чаю… с дорогой Ребеккой. Мы с матушкой должны обсудить одну важную вещь. Наедине.
– Прямо сейчас? – кокетливо выпятила нижнюю губу герцогиня.
Когда она была моложе, это выглядело наверняка очаровательно, сейчас же лишь сильнее обозначило недовольные складки возле рта.
– Да, срочно! – отрезал Уинтроп и, подхватив матушку за локоть, фактически выволок ее в коридор.
Дверь за ними с грохотом закрылась от порыва ветра, выдавая нервное состояние мага. Обычно он контролировал себя куда лучше, но тут, похоже, вобла перестаралась.
Прислуги в гостиной не было, потому недолго думая я прильнула к створке, чтобы лучше воспринимать информацию, и запустила подслушивающий щуп.
Блеклая девица, помедлив ровно секунду, последовала моему примеру. Ей тоже было любопытно.
Я не стала жадничать, расширила зону восприятия, чтобы нам обеим было слышно. Все-таки и той, и другой касается. Против нее лично я ничего не имела, наоборот, немного сочувствовала.
– Матушка, вы меня разочаровываете! – бушевал тем временем дознаватель. – Вы же прекрасно знаете, что дара в Бекки едва хватает чтобы свечу задуть! Я с ней вместе вырос, мне ли не знать!
– Зато она хорошо воспитана и нашего круга! – тоже повысила голос герцогиня. Пожалуй, я ее и без щупа услышала бы, а так поморщилась и слегка убавила громкость.






