ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В этом мире судьба одаренной незавидна. Либо запечатывание магии и замужество, либо просто замужество, если силы невелики. А у меня сразу две проблемы. ... Мощнейший дар… И излишне настойчивый маг, возжелавший меня от него спасти. В тексте будут: - попаданка-фокусница - жаждущий жениться на ней маг - мошенники и обманщики всех мастей - детектив и бытовое фэнтези Грани обмана Нинель Нуар В этом мире судьба одаренной незавидна. Либо запечатывание магии и замужество, либо просто замужество, если силы невелики. А у меня сразу две проблемы. Мощнейший дар… И излишне настойчивый маг, возжелавший меня от него спасти. В тексте будут: - попаданка-фокусница - жаждущий жениться на ней маг - мошенники и обманщики всех мастей - детектив и бытовое фэнтези Глава 1 Глава 1 Яркие огни сверкают вдоль рампы, отвлекая зрителей от происходящего на манеже. На то и расчет. Я дергаю за шнурок, в моих руках крошечным фейерверком рассыпаются искры. Подсветка гаснет, а когда снова включается, на растопыренных пальцах сидят шесть белоснежных голубей. Повинуясь беззвучной команде, они дружно взмывают под купол, чтобы вернуться домой, в теплый птичник. Наверняка при этом про себя поминают дурных людей, вздумавших держать их в темном мешке битых полчаса, не самыми лучшими словами. Мне копошащаяся пернатая группа в рукавах тоже никакого удовольствия не доставляла, так что тут квиты. Шаг в сторону, щелкает застежка, и вместо глухого черного костюма я остаюсь в кокетливом алом купальнике с коротюсенькой символ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зубы клацали так, что я боялась прикусить язык. Молча пошла, куда повели. Дама, занимавшаяся мной, придерживала сквозь ткань мой локоть, то ли чтобы я не споткнулась, то ли чтобы не сбежала.

У меня зарождались страшные подозрения, что ни о какой скрытой съемке не идет и речи. Вокруг разговаривали на незнакомом языке – а уж я-то, побывавшая с гастролями в половине стран мира, могла определить на слух с дюжину наречий и их диалектов. То, что я сейчас слышала, звучало совершенно непонятно и непривычно. Больше всего меня поразила царящая вокруг тишина. Не было никаких звуков кроме детских голосов, птичьего щебета и шороха мелкого щебня под ногами. Я будто частично оглохла.

Зато поняла, что точно не сплю и не в коме. Камешки под ногами впивались в босые ступни, заставляя нечленораздельно шипеть от боли. Все происходящее – реальнее некуда!

К счастью, идти было недалеко.

Мы свернули на очередную аллею, и перед нами возникло белоснежное здание, похожее на усадьбу начала позапрошлого века. Из приоткрытой парадной двери выбежала девушка в униформе, отличавшейся цветом и качеством в худшую сторону. Темно-серая ткань, черный передник и черная же кружевная наколка на тугой пучок рыжеватых волос. Все явно много раз стираное. Но неизменно – почти в пол!

Наверное, служанка.

Сдав меня с рук на руки прислуге, дама развернулась к детям и повелительно, негромко что-то произнесла.

Девочки моментально разбились на пары, но за ручки не взялись. Держали расстояние в полшага. Такой вот стройной колонной и посеменили обратно в парк. Юные гвардейцы, охраняющие мавзолей, не иначе. Только они не топали, как на параде, а мелко переступали, почти как гейши.

Мы со служанкой уставились друг на друга в одинаковой панике. Она понятия не имела, что со мной делать, я судорожно соображала, как узнать, где я вообще.

Зубы мои продолжали стучать.

Наконец до нее дошло, что я насквозь мокрая и промерзшая. Она всплеснула руками, ухватила меня за укрывавшую до колена ткань плаща и куда-то потащила. Не в дом, а вокруг него.

Я последовала за ней, а что делать?

Как оказалось, направлялись мы к черному ходу. Наконец-то я услышала новые звуки, кроме собственного дыхания и наших шагов. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее звенела посуда, стучал по доске нож и похрустывали нарезаемые овощи. Двери стояли распахнутыми, из них тянуло раскалённым воздухом – даже по сравнению с жарким летним днем внутри была настоящая душегубка.

Вместо того чтобы идти на кухню, меня провели в небольшую подсобку, абсолютно пустую, с гладким бетонным полом. Лишь у стены стояло несколько больших металлических тазов, а рядом с ними две колченогие, рассохшиеся табуретки. Похоже на помывочную или комнату для стирки. Над головой натянуты веревки, параллельно друг другу, штук пять.