Я в тот вечер видел его перед собой. И не только тогда. Он являлся ко мне еще до этого, – признался Саша, которому уже нечего было терять.
– В смысле являлся? – округлил глаза Рома.
– Ну мертвый являлся ко мне. У него пол лица было сгнившим, зубы черные, по телу личинки ползали. Живой мертвец передо мной стоял, – спокойно ответил Саша, чем еще больше привел друга в замешательство. – Ромыч, расслабься, ты еще многого обо мне не знаешь. Нормальные люди в такие места не попадают.
– Сейчас-то хоть такие видения прекратились? – осторожно спросил Рома, поднимаясь со стула.
– Да, полностью, – честно ответил Саша и спросил, глядя на друга снизу вверх. – Как мама?
– Уже лучше. Первые дни я к ним заходил, она плакала постоянно. Когда твое состояние стабилизировали, она поспокойнее стала.
– А отец?
Рома замолчал, подбирая слова.
– Не тяни, говори, как есть, – приказал Туманов.
– В больнице, – выпалил Наварский.
– Как? Из-за чего? – Саша резко поднялся на ноги, и только сейчас Рома смог воочию увидеть, как сильно похудел его лучший друг.
– Инфаркт. Через недели полторы после того, как тебя забрали на психу, Ивану Тихоновичу стало плохо.
– Господи, – Саша закрыл глаза руками.
– Сань, он в порядке уже. Ему ничего не угрожает.
Туманов снова посмотрел на Рому и задал очередной вопрос:
– Что с Лизой? Она знает где я?
– Нет, мы ей сказали, что ты на лечении в больнице. Очень ждет встречи с тобой, – улыбнулся Рома и заметил, как на глаза Туманова навернулись слезы. – Сань, она в порядке. Ты обязательно увидишь ее как выйдешь отсюда.
– Да я не об этом переживаю, – Саша закрыл глаза руками и сдавленно добавил. – Как она без мамы? Никогда не прощу себе смерть Ани. Я не представляю, как жить дальше без нее. Хотя, знаешь, мне в этих стенах даже как-то проще смириться с ее утратой.
Рома положил свою тяжелую руку на плечо друга и заговорил:
– Санек, ты что-то не так понял.
– То есть? – спросил Саша, поднимая покрасневшие глаза на Наварского.
– Аня жива!
Туманов округлил глаза, не веря тому, что услышал. Голос друга казалось рассыпался на тысячи мелких осколков и отзывался эхом: «Аня жива».
– Аня… что? – надежда вновь вспыхнула в душе Саши.
– Ты, когда мне сказал, что она умерла, я решил, что ты спятил. И на всякий случай перепроверил. Выяснилось, что в то утро умерла Тулеева Маргарита Николаевна. Она в журнале учета больных была как раз над Аней. И тот, кто заносил информацию о смерти, просто перепутал строчки, ночь была, человек устал и забил информацию о смерти не в ту строку. Аня жива.
Саша обошел Рому и подошел к одному из окон. Он молчал и нервно дотрагивался до своего лица. Облегчение накрыло Туманова с головой. Осознание того, что жена жива и Лиза не осталась без мамы радовало. А то, что он не остался без своей Анечки – радовало еще больше.






