ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Что делать, когда предчувствуешь свою скорую смерть? Помочь судьбе свершить задуманное? Или бороться, осознавая, что почти точно проиграешь? Александр Туманов долгое время считал, что произошедшее с ним – вселенская несправедливость. Пока события в его жизни не показали, сколько ниточек чужих судеб он потянул за собой своими необдуманными поступками. И вроде бы появился шанс все исправить, но увидев себя в гробу, мужчина понимает, что времени осталось очень мало.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Учитывая, что ее состояние не улучшалось, а наоборот, ухудшалось, Крылова морально настроилась, что с организмом не происходит ничего хорошего. И все же диагноз «рак» выбил ее из колеи. Она словно потерялась в пространстве и не ощущала пол больницы под ногами, по которому не спеша шла к выходу.

– Операцию делать поздно, будем действовать другим методом, – спокойно произнес врач, но Крылова чувствовала, что он не верит в ее излечение. Доктор должен следовать протоколу, и он ему следует. Но с высоты своего опыта этот приятный седовласый мужчина знает, что шансы у сидящей перед ним пациентки ничтожно малы.

– Сколько мне осталось? – спросила Олеся и вздрогнула от неожиданности. Сама постановка вопроса указывала на то, что она не надеялась на исцеление. Даже выйти в ремиссию не входило в планы ее подсознания.

– Давайте ставить вопрос по-другому, – поправил ее врач. – Что мы можем сделать для того, чтобы продлить вам жизнь?

– И все же я хочу знать, сколько живут люди с моим диагнозом?

Врач вздохнул, облокотился на кресло, внимательно посмотрел на Олесю и ответил:

– До пяти лет. Но каждый случай индивидуален, давайте не будем забывать об этом. Вы должны настроиться на выздоровление.

Кажется, сейчас он не врал. Доктор произнес «до пяти лет» с такой обреченностью, будто это ему поставили диагноз «астроцитома». В глазах врача Олеся видела сожаление, но и безнадега там тоже присутствовала, смешанная с сочувствием. Какая же адская смесь, от такого можно на месте скончаться.

Олеся сразу вспомнила своего отца, как только врач расписал ей план лечения.

Крылов Дмитрий Валентинович скончался от рака головного мозга семь лет назад. Та же третья стадия, те же уверения врачей, что все будет хорошо, главное – не сдаваться и следовать рекомендациям. Но, видимо, во всем этом не хватило какого-то пункта, потому что отец Олеси скончался спустя полгода лечения и веры в собственное выздоровление.

Дмитрий Валентинович умирал в муках не только оттого, что рак пожирал его изнутри, распространяя свои щупальца в кровеносную систему, лимфу и кости. Но и потому, что внутренние органы были съедены огнем химиотерапии.

Олеся верила, что отцу станет лучше, но после постановки диагноза и в процессе лечения его состояние только ухудшалось.

После смерти папы Олеся долго размышляла о том, как бы она поступила на его месте, зная, что лечение не поможет, а лишь усугубит состояние. И в какой-то момент призналась себе, что не стала бы бороться. Пусть рак съест ее, но она не будет усугублять свое состояние больницами, врачами, капельницами, операциями. Лучше постараться насыщенно прожить отведенный ей остаток жизни.

И вот, идя по коридору больницы, Олеся осознала, что не хочет бороться.