– Прячься, прячься! Я все равно тебя найду и высосу мозг из твоих костей! Я чую твой запах… Доброзлая Повариха стояла посреди Кухни и дышала глубоко и громко. Будь они на улице, из ее ноздрей клубами бы валил пар. Глаза покраснели от застилавшей их крови. В уголках рта пенилась слюна, капая на тяжело вздымавшуюся грудь. Лицо Поварихи, в другом обличье темно-коричневое, как лесной орех, сейчас было молочно-белым. Даже курчавые черные волосы и те побелели. Ива сжалась в комочек, изо всех сил стараясь не дышать. Сердце колотилось быстро-быстро – лишь бы этот стук ее не выдал… Кусочек сахара во рту все не кончался. Топая башмаками Повариха прошлась по Кухне. Разбитая тарелка захрустела под тяжелыми подошвами. – Ива… – на сей раз голос Поварихи прозвучал вкрадчиво. – Ивонька, девочка моя, выходи. Я тебя не обижу… Ива только сильнее втянула голову в плечи. Уж она-то знала, когда Повариха по-настоящему добрая, а когда – притворяется. Да и прикидываться долго у нее не получится. Стоило об этом подумать, как Повариха взревела: – Выходи сейчас же, мелкая дрянь! Она изо всех сил ударила по стене. Кастрюли, котлы и сковородки загрохотали. Вся Кухня содрогнулась, и от этого толчка одна из стенных панелей за плитой вдруг отскочила, открыв темный проход. Может, вентиляционную шахту, может, что-то еще, но главное – в самый раз для маленькой девочки. Ива чуть не вскрикнула от радости. Вот оно! Путь к спасению. И как всегда – в самый последний момент. Будто дом играл с ней в смертельно опасную, но жутко увлекательную игру. Извернувшись ужом, Ива поползла в сторону открывшегося прохода. Она понятия не имела, куда он может ее привести, но сейчас это не имело значения. Она протиснулась в узкий туннель и поползла вперед, в темноту. Жестянка с сахаром скрипнула, задев за каменную кладку. – Вот ты где!!! – взревела Повариха. Одним рывком она отшвырнула плиту в сторону. Повариха и в добром обличии была женщиной не слабой, когда же менялась, ее силы утраивались. Ива обернулась. В светлом прямоугольнике возникло перекошенное белое лицо. Из красных глаз Поварихи текли кровавые слезы. Затем жуткое лицо исчезло, и на его месте появилась огромная ладонь. Повариха как могла вытянула руку, пытаясь схватить девчонку, но Ива уже уползла достаточно далеко и до нее было не дотянуться. Повариха взвыла от ярости и досады. Ива ползла так быстро как могла, не останавливаясь и не замечая ссадин на коленках. Чихая от пыли и паутины, которые лезли в нос. Все дальше и дальше, в темноту. Не потому, что боялась, что Повариха сможет ее достать – страх отступил легко, словно его и вовсе не было. Но интересно же посмотреть, что там в конце туннеля? Смотри внимательно Две фигуры стоят в круге желтого света от керосиновой лампы.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





