ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не то чтобы Кати завидовала и ревновала к младенцу, но все же ей было обидно. Нет ничего приятного в том, чтобы чувствовать себя существом второго сорта. Ребенок крепко спал. Стоило им выйти на улицу, как младенца будто выключили. Глазки закрылись, и он тихо засопел: улыбаться он еще не умел, а то, глядишь, еще и улыбался бы во сне. Спящим он выглядел не так противно, во всяком случае морщины на мордашке немного разгладились. Кати вовсе не охватил внезапный приступ сестринской любви, но и обычной брезгливости она не чувствовала. Если так пойдет и дальше… Не пойдет. Сегодня был последний день, когда она видела брата. Кати едва передвигала ноги, и если бы не держалась за ручку коляски, то, возможно, тут же и упала. Она шла, не думая, куда идет. Голова тонула в тумане, мозг словно подменили на ком разваренной овсянки. И в этой каше плавали клочки разорванных фотографий: Герберт за кухонным столом, пенящаяся вода в реке, Лаура на кафельном полу, лесная тропа среди высоких деревьев… Ни одну из этих мыслей Кати не могла додумать до конца. Наверное, она должна была идти к реке, чтобы встретится с Хенрихом и отдать ему младенца. Но Кати тошнило от одной мысли об этом. Что бы она ни наобещала речной твари, выполнить свое обещание она не могла. И вместо этого Кати направилась в противоположную сторону – к лесу на окраине. Она не надеялась, что ей удастся сбежать. Если Хенрих смог попасть в школьный туалет, значит, он найдет Кати где угодно. Пусть это противоречило и логике, и здравому смыслу, здесь действовали совсем иные законы. Законы, которым место только на страницах книги сказок или же во сне. Город закончился внезапно. На самом деле он был крошечным и только прикидывался большим. Как надувшаяся жаба, которая глотает воздух, чтобы напугать цаплю. На границе города вместо крепостной стены тянулся ряд унылых пятиэтажек с пустыми темными окнами. Если здесь кто и жил, то на улицу он не высовывался. В какой-то момент Кати заметила, что не видит ни одного прохожего, даже в отдалении. За домами протянулся узкий пустырь – опустевшее поле битвы между городом и лесом. Битвы, которую проиграли обе стороны. Здесь не росли деревья и не стояли дома, зато летом разрастались чертополох и борщевик – уродливая замена стене из шиповника и роз, что преграждала путь к замку Спящей Красавицы. Сейчас эти растения стояли пыльным сухостоем и гадко шелестели, покачиваясь на ветру. Кати остановилась на краю пустыря. Эту границу она преодолеть не могла, не с коляской. Сил не хватит толкать ее по рытвинам, ухабам и прочим шрамам земли, через сухой бурьян. Она была заперта, слово птица в клетке. Вздохнув, Кати пошла по краю города, ни на что особо не надеясь. Минут через двадцать впереди заблестела вода.