Он рядом, совсем близко – занавес натягивается и, кажется, вот-вот раскроется. Но прежде чем это случается, таинственный кто-то отступает. Может, это колючий пастух, может, кто-то еще, а может, там никого и нет, а Ива все выдумала. Охотник сидел молча, лишь время от времени ворошил угли кривой веткой. Когда он это делал, в воздух поднимался сноп искр, но они гасли, не успев взлететь. В другой руке Охотник держал трубку, но уже давно к ней не прикладывался и огонек в чашечке погас. Поужинали они холодными бутербродами с курятиной, которые Повариха дала в дорогу. Теперь сытость приятными волнами растекалась по телу. Иву клонило в сон. Огромного труда ей стоило просто держать глаза открытыми, но она старалась как могла, поскольку понимала: стоит векам сомкнуться, и она не сможет открыть их до самого утра. Спать же было рано. Не сейчас… У нее оставалось слишком много вопросов. За спиной Охотника мигнул голубоватым фонариком светлячок. Поплясал в воздухе и погас, чтобы мгновение спустя загореться в другом месте. Словно заблудившаяся звездочка в поисках дороги на небо. – А кто он? – шепотом спросила Ива. – Что? – встрепенулся Охотник. – Колючий пастух – кто он такой? И почему он пастух ? Охотник фыркнул: – Думал, ты спишь. – Он пригладил бороду. – Роган-Броган один из тех, кто жил в этом лесу до людей. Охотник замолчал, посчитав ответ исчерпывающим. Но Ива так не думала: – А кого он пасет? – Тех, кто жил здесь еще раньше. Ива глубоко вдохнула. Ну неужели она каждое слово должна вытягивать из него клещами? – Он такой странный, – проговорила девочка. – И такой грустный. Мне показалось, он очень одинокий… Охотник прищурился. – Ты наблюдательна, вороненок, это хорошо. Так и есть: колючий пастух одинок. Ты и представить не можешь насколько. – А почему? Веточка сломалась у крестного в руке. Он бросил половинки в костер. – Еще ты слишком любопытна. Это уже опасно. – Охотник сплюнул на угли. Послышалось шипение. – Он одинок потому, что у него никого нет. – Потому что он колючий? И с ним никто не хочет дружить? Охотник тихо засмеялся: – Нет. Просто он такой старый, что не осталось никого, с кем бы он мог дружить. – Старый? – нахмурилась Ива. – Много старше, чем ты можешь себе представить. Видишь эту сосну? Охотник указал на могучего исполина, кроной подпиравшего небо. В темноте дерево было едва различимо. – Колючий пастух такой старый, что помнит ее еще саженцем. Он помнит те деревья, которые росли здесь и сто лет назад, и тысячу, когда Большой Лес был по-настоящему большой – от моря до моря, от края земли до центра мира. Все, что он знал и любил, ушло так давно, что памяти об этом не осталось. И он сам ушел. Но иногда, в особенные дни, они возвращаются – колючие пастухи и Ушедшие Звери.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





